СЕМЬ ЭТЮДОВ О ПУШКИНЕ

(Апокрифы, эссе, фантазии)

ТРИ ЭССЕ

«ИТАК, ХВАЛА ТЕБЕ, ЧУМА!»

Оставить комментарий

«ИТАК, ХВАЛА ТЕБЕ, ЧУМА!»

Всякое удовольствие усиливается от той самой опасности,
которая может лишить его.

Сенека

Поверьте мне, тайна пожинать величайшие плоды и величайшее наслаждение
от существования состоит в том, чтобы жить в опасности.

Страх часто самым противоречивым образом связывается с веселостью,
возбуждением и повышенным жизненным тонусом

Виталий Семин

«Славную Флоренцию посетила губительная чума. Возникла она, быть может, под влиянием небесных тел, а быть может, ее послал на нас за грехи правый гнев Божий», — так начинается «Декамерон» Бокаччо.

Далее следует подробнейшее описание симптомов страшной болезни, от которой компания молодых людей бежит, как мы помним, «во всякого рода развлечения, веселости и удовольствия».

И все-таки, что вызвало чуму — неблагоприятное расположение небесных тел (космический фактор, как бы мы теперь сказали) — или гнев Господень?

Люблю сей Божий гнев!

Люблю сие незримо

Во всем разлитое, таинственное Зло!..

Это Тютчев, 1830 год (скорее всего лето). Стихотворение называется «Mal'aria», но речь идет не о малярии, но о зараженном воздухе, о заразе вообще. То есть может относиться и к чуме.

Прекрасный материал для научного атеизма: потому и воспринимается чума карой Всевышнего, что зло таинственно, непознанно, кажется разлитым повсюду. На самом деле ни Бог, ни небесные тела тут не при чем. Все гораздо проще. В конце XIX века был открыт микроб — возбудитель эпидемии, доказано, что сначала болезнь вспыхивает среди диких грызунов (сусликов, крыс, тушканчиков), а распространяют ее блохи.

Пусть так. Нет, без всяких «пусть» — именно так. Одно непонятно: дикие грызуны существовали всегда, и блохи, к сожалению, тоже. И бациллы как биологический вид тоже вечны. А эпидемии чумы не все время свирепствуют. К счастью для всего человечества, эти бедствия относительно редки, и в ту же местность чума возвращается через десятилетия, века.

Значит, вдруг резко возрастает болезнетворная сила микроба или ослабевает имунная система крыс и прочих тварей. Но отчего? Быть может, всему причиной космические факторы. то бишь влияние небесных тел? А может, Высший Разум, обеспокоенный слишком быстрым размножением крыс (или людей?), решает попридержать процесс и привести численность популяции к предустановленным величинам?..

Мы пришли к тому же.

…И девы-розы пьем дыханье,

Быть может, полное чумы!

Здесь нет противоречия современным научным представлениям: есть формы чумы, при которых заражение происходит через дыхание больного, через прикосновение к нему:

…Я молю: не приближайся

К телу Дженни ты своей;

Уст умерших не касайся,

Следуй издали за ней.

«Пир во время чумы» был написан одновременно с «Mal'aria», осенью того же 1830 года. Для Тютчева в Риме смертельная угроза разлита в самой Природе — для Пушкина в Болдино смертельной может оказаться близость с возлюбленной, с другом. Это вещественней и ужасней.

Лирический герой Тютчева находит напоминание о смерти во всем окружающем, в самых невинных предметах, в самой Красоте: «В цветах, источнике, прозрачном, как стекло, И в радужных лучах, и в самом небе Рима».

Драматические герои Пушкина, со всех сторон окруженные смертью, стараются о ней забыть, представить ее как нечто обыденное, как саму Красоту.

Может быть, здесь различие не столько мироощущений, сколько темпераментов. Одни люди в минуты опасности бледнеют — другие краснеют. Полководцы древности предпочитали в качестве воинов вторых, и в этом есть резон: прилив крови к лицу свидетельствует о возбуждении, нервном подъеме, напряжении жизненных сил, готовности к действию. Бледность же, напротив, есть знак растерянности, ослабления энергии, страха.

А если опасность длиться не минуты и часы, как в бою, а растянута на недели и месяцы, и к тому же невозможно найти разрядку в борьбе, физическом столкновении, хотя бы в бегстве от врага? Тот, кому свойственно бледнеть, очевидно, смирится, будет замаливать грехи, надеясь на чудо, на милость небес, на избавление свыше. Другие — подобно веселым, но не теряющим рассудительности рассказчикам «Декамерона» — предадутся чувственным утехам. У кого их жизненная активность переключится на дионисийское опьянение, на творческое наслаждение.

Так пушкинский Председатель впервые — перед грозным ликом Смерти — слагает стихи.

Сам по себе пир во время чумы сам по себе не аморален, не противоестествен, не кощунствен. Кощунство — петь Чуме хвалу: «из кары делаем дар… не в страхе Божием растворяемся, а в блаженстве уничтожения» (Марина Цветаева).

Но и с этим можно поспорить. Пушкин нигде не говорит, что жители охваченного чумой города эту кару заслужили, что она обрушилась за грехи их. Жертвой Чумы стала мать Председателя (вполне добродетельная женщина, судя по речи Священника) и его жена, «святое чадо света».

В воскресение бывала

Церковь Божия полна;

Наших деток в шумной школе

Раздавались голоса…— поет Мерм.

Ныне церковь опустела

Школа глухо заперта…

Детки-то чем виноваты? Допустим, Господь призвал их к себе, чтобы образумить их нечестивых родителей. Допустим, он на пустил чуму на прекрасную чистую Матильду, чтобы испытать Вальсингама…

Нет, не получается! Такое предположение не есть ли кощунство похлеще прославления Чумы, унесшей два самых дорогих тебе существа?




Комментарии — 0

Добавить комментарий



Тексты автора


Реклама на сайте

Система Orphus
Все тексты сайта опубликованы в авторской редакции.
В случае обнаружения каких-либо опечаток, ошибок или неточностей, просьба написать автору текста или обратиться к администратору сайта.