СЕМЬ ЭТЮДОВ О ПУШКИНЕ

(Апокрифы, эссе, фантазии)

ТРИ ЭССЕ

БУНТ САЛЬЕРИ

Оставить комментарий

БУНТ САЛЬЕРИ

«Настоящий», исторический Антонио Сальери был старше Моцарта лишь на шесть лет, и в Большую Музыку они вошли почти одновременно. Когда умер Амадей, Сальери исполнилось сорок с небольшим — с портрета смотрит на нас лицо жизнелюба, без морщин, вообще без «роковых» черт. Да и по отзывам современников был это человек компанейский, добродушный и всегда готовый помочь. С молодости и почти до самой смерти, пока здоровье позволяло, каждый год он давал четыре концерта в пользу вдов и сирот венских музыкантов. Любимый ученик чистейшего, благороднейшего Глюка, Сальери, выражаясь по-современному, пронес дальше славную эстафету, щедро делясь секретаря мастерства с юными коллегами, и давал уроки Бетховену, Шуберту и, между прочим, сыну Моцарта.

Лично мне с трудом верится, что на первом представлении «Дон Жуана» Сальери свистел и вышел из зала в бешенстве, снедаемый завистью. То есть, очень может быть, что он и шикал, и демонстративно ушел — но под влиянием не аффекта зависти, а аффекта гнева и возмущения: как добропорядочный консерватор, ревнитель классических традиций и фундаментальных законов генерал-баса, которые дерзко нарушил этот штукарь и авангардист Моцарт. Ведь известно, что в таком же порыве негодования встал Сальери при первых звуках одной из бетховенских симфоний: она начиналась диссонирующими аккордами, что, по тому времени, почиталось неприличным.

Все это, разумеется, не имеет отношения к маленькой трагедии Пушкина. Впрочем, она тоже открывается диссонансом: первая строчка — банальность (точнее, подается как банальность), вторая — кощунство. «Правды нет — выше», значит, Бог — несправедлив? На Него уповать как на высшего судию? Это предположение дальше от христианства, враждебнее ему, чем отрицание бытия Божия.

Христианин ли Сальери? «Ты, Моцарт, бог…» — это бог именно с маленькой буквы, в духе античности, вроде «Император и бог Нерон», «божественный Пиндар», «Ахиллес богоравный».

Его часто посещает мысль о самоубийстве («жажда смерти мучила меня»), и отвергается она не в силу нравственной невозможности или Божеского запрета, а из соображений практического свойства: «Быть может, жизнь мне принесет незапные дары»).

Не успев произнести плохо скрытое богохульство, Сальери принимается излагать автобиографию. Слушаешь ее с некоторым смущением. Рассказчик судит себя явно слишком сурово.

«Я сделался ремесленник», «…звуки умертвив, //Музыку я разъял, как труп» — помилуйте, зачем так драматизировать? Будущие писатели разбирают тексты Толстого и Бунина, строфы Пушкина, но никому и в голову не приходит, что занимаются они… умерщвлением литературного языка. Точно также будущие Шостаковичи пишут десятки упражнений по гармонии и полифонии, требующих не столько фантазии и вкуса, сколько терпения и прилежания. Все проходят через этот этап — и способные, и талантливые, и обыкновенные гении, чтобы забыть о первых ступенях лестницы на Парнас, как только достигнут высот.

Однако Сальери более половины начального своего монолога посвящает вот этому периоду школярства, не уставая повторять, как он был скучен и тяжел. Зачем так подробно описывать собственное примерное смиренномудрие? Какая связь между поучительной историей юноши, поставившего перед собою высокую цель и упорным трудом добившегося ее, — и гневным обвинением Бога? Монолог идет по кругу, в центре которого проблема: почему священный дар небес нельзя выстрадать, выслужить, завоевать по праву? Почему небеса посылают этот дар кому попало?

Речь Сальери полна загадок и противоречий. Так, отнюдь не должны быть поняты буквально его слова о «гуляке праздном». Кому-кому, а композитору прекрасно известно, сколько механических усилий требует, сколько времени поглощает процесс простой фиксации на бумаге музыкальной мысли. Оркестровый аккорд, звучащий полсекунды, вы напишете в партитуре в лучшем случае за полминуты. Представьте себе, какой труд нужен для того, чтобы просто переписать, скопировать оперу или симфонию, а Моцарта их десятки! Переписчику работы на годы и годы, а ведь все это, между прочим, надо было еще и сочинить!..

Далее, Сальери слишком настойчиво и упорно называет себя завистником, чтобы мы ему сразу поверили. Есть пороки и грехи, в которых признаются весело и охотно, но Скупой рыцарь не считает себя скупым, предатель Яго — предателем, лицемер Тартюф — лицемером.

«Зависть — страсть стыдливая и постыдная, в которой никто не смеет признаться», — утверждал Лабрюйер. А Ларошфуко отмечал, что наша зависть побеждается нашей гордостью. Сальери — горд. Мы вправе предположить, что словом «зависть» он обозначает другое, более сложное и страшное чувство…

Вспомним евангельскую притчу. Господин дал рабам таланты по силе каждого: одному пять, другому два, иному один. Первый ловко пустил серебро в оборот и приобрел к своим пяти мерам еще столько же; второй раб оказался тоже расторопным, а третий в страхе перед грозным хозяином скрыл талант свой в земле: вот, мол, честно возвращаю. Господин же его разгневался и наказал ленивого и негодного раба (Мат., 25, 14 — 30).

Такие правила игры Сальери принимает безропотно. Будь рачительным хозяином тому, что тебе дано свыше; приумножай свой талант кропотливо и неустанно, старательно шлифуй его; помни, талант — это не только благословение, но и долг, высокая ответственность. Один процент вдохновения и девяносто девять процентов терпения. Тебе воздастся, «любви горящей, самоотверженья, трудов, усердия, молений» — уготована награда.

Сальери не только не завидует тем из своих сотоварищей, кто следует этим правилам, но, напротив, наслаждается их творческими успехами. Один раб получил пять талантов, другой два — ничего страшного, главное — оба старались. «Каждому по силам его».

Но правила нарушил Тот, Кто их установил. Недостойному рабу Господь даровал больше всех! Десять, двадцать, сто талантов! Тому, кто не может и не хочет применить их с толком! Кто наплевательски относится к вверенному сокровищу!

Бог ведет себя неправильно, поступает непредсказуемо и непоследовательно, Он не распределяет бессмертный гений, согласно добродетелям и готовности воспринять и соответствовать. (Как говаривала Фаина Раневская, талант, как прыщ, может вскочить на любой заднице).

Небеса бесчестно обманули Сальери. Он протестует, он созрел для бунта. Эта возвышенная, гордая, чистая злоба, вызванная нерациональным устройством мироздания, не имеет ничего общего с мелочной и пошлой завистью.

Подобно тому, как «Отелло не ревнив, а доверчив», Сальери не завистник, а борец за идеалы справедливости. Бессильный покарать Бога, который по Своему произволу наделяет недостойных, Сальери противостоит рабу, не ценящему случайно доставшихся даров.

Аналогичный случай был описан значительно раньше. «Призрел Господь на Авеля и на дар его, а на Каина и на дар его не призрел. Каин сильно огорчился, и поникло лице его… И когда они были в поле, восстал Каин на Авеля, брата своего, и убил его» (Быт., 4,4−8). Если разобраться, Каин восстал на брата только из-за невозможности восстать на Бога, истинного виновника его огорчения. Авелем пришлось ограничиться.

Сальери, как и Каин, не может примириться с тем, что для Бога люди не совсем равны, что у Него есть любимчики и пасынки (жертвоприношениях одних он призревает, других — почему-то нет). Не будь этого изначального неравенства, неоткуда было бы взяться зависти. Правда, не было бы и ее родной сестры — соревнования…

Природа каждому созданию дает свой шанс. Она умеряет, ставит некий предел возможностям (или устремлениям) самых агрессивных и энергичных, ограничивает их жизненную силу. «Бодливой корове Бог рог не дает.» В то же время она заботится о слабых — обделив в одном, восполняет ущерб в другом, существу кроткому, нежному и безвольному дарит колоссальный талант, а иному взамен способностей щедро отпускает гипнотизирующую самоуверенность, титаническое усердие и нахрапистое честолюбие.




Комментарии — 0

Добавить комментарий



Тексты автора


Реклама на сайте

Система Orphus
Все тексты сайта опубликованы в авторской редакции.
В случае обнаружения каких-либо опечаток, ошибок или неточностей, просьба написать автору текста или обратиться к администратору сайта.