ШЕСТЬДЕСЯТ ВОСЬМАЯ ПАРАЛЛЕЛЬ

(Повесть)

Глава пятая. ЧЕЛОВЕК ПРЕДМЕСТЬЯ

Оставить комментарий

Всегда, с раннего детства, с Данилкой было тяжело. Задористый, неуступчивый, чем больше отец его бил, тем хуже становился Данилка. И с людьми никогда ладить не умел. С гимназии…

Уже перед самой революцией Данилу отдали в аристократическую гимназию на Николаевской улице. Там обучались сынки окрестных магнатов.

Полгода жертв. Третье блюдо подавали только по воскресеньям, но Даниле справили мундирчик и шинель из такого же сукна, как у князя Юзика Сангушко.

— Учись, подлец! Ты должен быть первым учеником. Твой отец надрывается, чтобы ты мог учиться вместе с ясновельможными лоботрясами, — приговаривал ветеринар, избивая Данилу за тройки и четверки с минусом. — Ты нищий, а учишься в лучшей винницкой гимназии. У тебя должны быть одни пятерки.

Данила ненавидел и самую гимназию, и ясновельможных лоботрясов, но понимал — он должен быть первым. Верховой кобыле графа Стасика Шатена, англичанину-гувернеру князя Юзика Сангушко Гордиенко мог противопоставить только взятые с бою пятерки. И к концу второй четверти Данила принес одни пятерки.

— Ты Гордиенко! — воскликнул ветеринар и дал Даниле гривенник. Жертвы начинали оправдываться. Но не прошло и трех недель после рождественских каникул…

Гордиенки сидели за обедом. Данила запаздывал. Галина Михайловна уже начала разливать суп, когда Данила, не сбрасывая ранца, остановился на пороге.

— Папа, меня исключили из гимназии. Я нравственно погибший ребенок.

Галина Михайловна от ужаса начала наливать суп в мелкую тарелку. Сильвестр Григорьевич поперхнулся.

— Повтори, что ты сказал.

— Я нравственно погибший, мне не место в гимназии, — отрапортовал Данила, как заученный урок. — Мама, ты мне хоть немного супу дай. Только сегодня. Завтра я к сапожнику Хаткевичу в ученики пойду. Я уже договорился. Он меня кормить станет.

— Данила, голубчик мой, что же ты сделал? Скажи, отец простит.

— Галина, не давай необдуманных обещаний. Где хлыст? Нет, не хлыст, — мокрые прутья. Что ты натворил, подлец?

— Я говорил в классе по-украински.

— Галина, ты слышишь? Ты слышишь? В какой стране мы живем! Негры в Америке имеют право лопотать по-своему. Индусов обучаем на их тарабарщине, а мой ребенок не смеет говорить по-украински. Придут немцы — им покажут.

Данила переступил с ноги на ногу.

— Папа, я тоже так сказал. Придут немцы — вам покажут.

Галина Михайловна побледнела.

— Сильвестр, я умоляла тебя не говорить при. детях о политике — Ему же девять лет. Он не понимает, где можно, где нельзя.

— Пойди сюда, — торжественно произнес Сильвестр Григорьевич, кладя руку на голову сына. — Если так, плюнь, Данила, на их гимназию. Тарас Григорьевич Шевченко не кончал царской гимназии. Твой дед кончил сельскую школу, а был честным, уважаемым всеми человеком. Плюнь, сынку, на царя и на его гимназию. Ты — Гордиенко, будь честным человеком. — Ветеринар поцеловал сына. Данила от неожиданности сунул в рот все пять пальцев. Он не помнил, чтобы отец целовал его когда-нибудь.

— Сильвестр, что же он теперь будет делать? Его исключи с волчьим билетом.

— Изучит какое-нибудь ремесло. Лучше быть золотарем, чем царским чиновником на Украине. Расскажи, сынку, как они, бес их в ребро, тебя исключали.

Данила, довольный неожиданным исходом дела, стал рассказывать:

— Я сижу тихо. Сзади Жиглинский и Красинский балуются. Владек Красинский меня щиплет. Я обернулся, и бац его по лапе. А Тигра-арифметика говорит: «Гордиенко опять шалит, а не слушает?» Я испугался, встал. «Ни, то ни як ни можно, я чую». А Тигра рассвирепел: — «Сколько раз тебе говорить — отвечай по-человечески, а не на мужицкой тарабарщине». Наверное, ничего не понял, что я объяснял. Мне обидно стало. «Ни, я розумию». — Поднял руку, хотел к доске. А Тигра — «Выйди, Гордиенко, пока по-человечески не научишься говорить». Я рассердился, собрал книги, иду, а кругом цуцики радуются, дразнят меня. Подошел к двери и кажу: «Придут немцы, покажут вам, почем фунт изюма, нам самостийность дадут. Свой гетман будет». А Тигра как завопит: «Ты нравственно погибший ребенок, тебе не место среди других детей», схватил меня за плечи и поволок к директору. Ну, тот тоже: «Гордиенко, ты нравственно погибший, зараза ходячая». И пошел, и пошел. «Больше не смей приходить в гимназию, а отца твоего в полицию вызовут».

Ветеринар промолчал. Через несколько месяцев пришли не к добру помянутые немцы. Началась гражданская война. Винница четырнадцать раз переходила из рук в руки. Потом голодный год. Дети болели тифом. До воспитания ли тут было? Только бы сохранить их здоровыми, только бы уцелеть всей семье.

Галина Михайловна поправила съезжающий платок. — Хорошо еще, что выучиться успели. Не пропадут в жизни. Все-таки Данилушка инженер.

Ветеринар встретил жену на крыльце.

— Уехал?..

— Уехал… — Галина Михайловна устало опустилась рядом с мужем на ступеньку.

— Он еще тебе надерзил… Не заступайся, по лицу вижу, — Сильвестр Григорьевич стукнул палкой. — Не вздумай писать мерзавцу, я запрещаю! Захочешь узнать о подлеце — пиши Оксане.

II

— Я так рада, Данилушка! — Оксана обняла брата и заплакала. — Ты очень изменился.

— Тюрьма не красит.

— Ужасно, Данко. Ведь это недоразумение?

— Конечно. Иначе бы я сейчас не разговаривал с тобой, а электрифицировал бы Беломорканал.

Гордиенко поставил чемодан в угол, сбросил порыжевшую в локтях кожанку и быстрым взглядом окинул комнату. По развешенным на стенах вышитым полотенцам, безделушкам на туалетном столике, посуде Гордиенко почувствовал, что тут хозяйка Оксана. Ни одна книжка, ни одна картинка на стене не говорили о вкусах ее мужа. Над постелью в узкой плетеной рамочке красовалась еще студенческая фотография самого Гордиенко в кожанке нараспашку и в лихо заломленной технической фуражке.

— Твой муж хороший парень?

— Он очень хороший человек. Для него дело — все. Ты подумай, здесь, где мы окружены врагами…

— Подожди, подожди, мадам Ганичева, это кто — мы?

— Ну, как кто — мы, советские работники.

— А меня ты, конечно, считаешь врагом?

— Нет, что ты. Я уверена — это ужасное недоразумение.

— Хм! Никита твой об этом недоразумении знает?

— Конечно, нет. — Оксана энергично тряхнула головой.

Данила промолчал. Дело обстояло лучше, чем он рассчитывал. Оксана, по-видимому, не очень влюблена в своего мужа. Счастливая женщина не станет так беречь девичьи воспоминания. А Оксана тоскует по Украине. Вот сколько вышивок навесила! Чтоб хоть немного напоминало родину. Приехавший с юга Данила должен стать для нее воплощением всего близкого, любимого, родного.

Главное — не давать Оксане повода сомневаться. Она должна по-прежнему слепо верить в его ум, талант, удачливость.

— А вот и мий чоловик! — Оксана высунулась в окно. — Посмотришь сейчас, какой он.

Ганичев быстро вошел в комнату.

— Ксюша, представь себе, на нагорном участке бригада Салых добилась-таки двухсот процентов…

— Ко мне брат приехал, — недовольно перебила Оксана, — поздоровайся хоть.

— Извините, я с разбега вас не приметил.

Ганичев внимательно оглядел Данилу. По рассказам Оксаны он знал, что шурин — видный инженер на Днепрогэсе, и представлял его гораздо старше. Но, вместо солидного спеца с брюшком и проседью, перед ним стоял вертлявый, развязный парень с бойкими цыганскими глазами и пышным иссиня-черным чубом.

Гордиенко пробовал заговорить, но, чувствуя, что он не понравился зятю, подошел к зеркалу и, напевая сквозь зубы, начал прихорашиваться.

Ганичев заметил, что ворот потрепанной косоворотки заколот дешевой, но весьма эффектной булавкой, трехлистником с голубыми камешками. Отсекр усмехнулся. Инженер Гордиенко был таким же крупным специалистом, как его сестра знаменитой артисткой, — они, вероятно, очень дружны.

Ганичева покоробило от мысли, что в его жене так много общего с этим неприятным, самоуверенным парнем.

— Ешьте, хлопчики, борщок простынет, — Оксана намазала хлеб толстым слоем масла и положила перед тарелкой брата, — кушай, Данко, помнишь, дома мама всегда по воскресеньям этот борщок готовила?

— С гренками, — Данила улыбнулся, и Ганичеву бросились в глаза такие же желтые, неровные зубы, как у Оксаны.




Комментарии — 0

Добавить комментарий



Тексты автора


Тексты об авторе

Реклама на сайте

Система Orphus
Все тексты сайта опубликованы в авторской редакции.
В случае обнаружения каких-либо опечаток, ошибок или неточностей, просьба написать автору текста или обратиться к администратору сайта.