РОБИНЗОН, ДРУГ ШНЕЕРЗОНА

(Повесть)

ЧАСТЬ I

ГЛАВА 1

Оставить комментарий

* * *

Кругом шумело море. И раскачивался, как догадался Серега, не его организм, точнее не только он, но и корабль в такт набегавшим волнам.

«Над седой равниной моря ветер тучи собирает», — захотелось прокричать Панибратову, но его стошнило за борт.

Освободившись от содержимого желудка, Серега несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул. Окинув мутным взором водную гладь, Панибратов понял, что находится на обрыдлом рыболовецком сейнере, посланце мира на молодежный форум в Британию.

«Наверно, мы плывем в Англию, — подумал Панибратов. — Если бы мы плыли по нашей матушке-реке, проглядывались бы берега».

Сергей прошелся вдоль борта и обнаружил котов Ваську и Мурку, которых приняли на борт в качестве талисманов. По мнению Кульбакова, подарившего путешественникам несчастных животных, присутствие котов и кошек на борту избавляет команду от бурь и муссонов.

Сергей услышал, как его окликнули по имени. Подняв голову, он увидел на корабельной надстройке молодого человека в тельняшке.

— Ты кто, товарищ? — прохрипел Панибратов.

— От товарища слышу, — обиделся моряк. — Разве ты меня не помнишь? Мы вчера на брудершафт пили!

— Этого я исключить не могу, — признался Панибратов и громко икнул. — Так кто ты все-таки такой?

— Я Костик, — примирительно проговорил моряк. — …а вообще-то пить надо меньше.

— Совсем брошу! — пообещал Серега. — Честное комсомольское!

— Даже холодное пиво? — хитровато прищурился Костик.

Панибратов задумался. Следует ли пиво относить к напиткам, на которые накладывают табу бросающие пить алкоголики?

— Ладно, — махнул рукой Серега. — Наливай!

Костик спустился и протянул Панибратову две запотевшие бутылки. Тот жадно схватил подарок, залпом выпил поллитра и почувствовал, что новую жизнь можно начинать не только с понедельника или первого числа, но и после бутылки ледяного эля.

— Ты не Костик, — прошептал разомлевший Панибратов. — Ты Гиппократ.

Костик-Гиппократ хлопнул Панибратова по плечу и скрылся в машинном отделении.

Сергей, потянувшись, крякнул, спрятал вторую бутылку в карман и подумал, что не так все плохо и придет время, когда жизнь наладится и не будет болеть голова.

Обуреваемый хорошими мыслями, он спустился в каюту, где продолжалось пьянство, сопровождаемое пением баллады «Дан приказ ему на Запад». Не обращая внимания на нестройные выкрики, Сергей завалился спать.

Ему снилось, что он жмет руку Леониду Ильичу и тот, вручая золотую звезду Героя Социалистического Труда, благодарит его за хорошую работу.

«Так держать, сынок!» — сказал Генеральный секретарь ЦК, и Серега проснулся.

Стояла глубокая ночь. Мерцал фонарик под потолком каюты, освещая храпящих посланцев молодежи. На столе стояло несколько пустых бутылок. Панибратов сгреб их в валявшийся рядом бумажный мешок и вытер тряпкой со стола. Потом вытащил из чемоданчика, задвинутого кем-то под койку, дневник.

Дневник

Наш корабль, посланник мира, разрезая волны, спешит на крупный форум молодежи. Настроение делегации боевое! Наш вожак Буров организовал художественную самодеятельность на борту. Молодец, Виктор!

Мне до сих пор не верится, что я являюсь представителем советской молодежи, ибо это и высокая честь, и серьезная ответственность одновременно! Я уверен, что наша команда сделает все, чтобы внести достойный вклад в дело мира и разрядки международной напряженности между народами. Насколько мне известно, в Ливерпуль съедутся представители СССР, США, Великобритании, Греции, Франции, Испании, Болгарии, Кубы и, может быть, Барбадоса.

Думаю, наши народы многое объединяет. Например, наверняка у зарубежного студенчества существуют те же проблемы, что и у нашего. Скажем, в части взаимоотношений между юношами и девушками. Хотелось бы встретиться с коллегами из других стран и откровенно обо всем поговорить.

Еще. можно организовать соревнования по теннису или мини-футболу, что сдруживает.

Как жаль, что я плохо знаю иностранные языки. Хотя, главное, не это, а родство душ, которое позволяет понимать собеседника и без переводчика.

Я немного волнуюсь, но это чувство уходит, когда я общаюсь с руководителем нашей делегации Виктором Буровым.

Он сказал мне:

— Сергей, ты настоящий комсомолец, из тех, которые не тушуются и не волнуются. Им неведомы сомнения и колебания!

И Виктор тысячу раз прав. Раз я ношу у сердца комсомольский билет, мне следует избавиться от сомнений. Колеблющийся комсомолец — позор организации.

Я не могу себе представить Павку Корчагина, Пашку Ангелину или Пабло Неруду, которых бы одолевали сомнения и колебания!

Впрочем, если сомнения не касаются святого, на короткое время их можно понять и простить. Лишь бы они не наносили вреда обществу, в котором человек человеку друг, товарищ и брат (сестра).

Другое дело, когда человек сомневается в фундаментальных составляющих. В необходимости восьмичасового рабочего дня, гарантированной пенсии или социалистической демократии. Тогда этот человек перестает быть советским, становясь в ряды приспешников буржуазии и их пособников.

К счастью, таких у нас не осталось и с каждым годом становится все меньше. Зато все больше появляется людей чистых, готовых прийти на помощь и пожертвовать самым дорогим во имя еще более дорогого. К таковым я причисляю друга Виктора Бурова, которого знает и любит молодежь. А ведь добиться признания не просто. Для этого необходим ряд достоинств: честность, принципиальность, бескорыстие, моральная устойчивость и отсутствие вредных привычек.

Всеми этими качествами обладает Виктор Степанович Буров, секретарь комитета ВЛКСМ нашего института, и руководитель делегации в Великобританию.

* * *

Серега отложил ручку, закрыл тетрадь и услышал бормотание одного из стукачей-отличников:

— Козлы поганые… Сявки позорные… Он тебя на пику посадит, петух долбаный… Балдоха взойдет, домовуху прополощем…

«Наверно, ему снится шпионская жизнь», — подумал Панибратов, сложил письменные принадлежности в чемодан, выпил вторую бутылку из подаренных Костиком. Она была почти без газа. Потом Сергей улегся на койку и сладко заснул.

* * *

Проснувшись, Панибратов понял, что находится в одиночестве. Койки Бурова и приятелей-стукачей были застелены, стол чист, полы вымыты.

Тусклый свет струился на ставший привычным интерьер.

Над кроватью Бурова висел портрет Юрия Гагарина, который тепло улыбался Панибратову. «Кажется, вчера его тут не было», — подумал Панибратов.

Пока Панибратов смотрел на первого космонавта, до его сознания докатилась неприятная мыслишка. Раньше сквозь дикую головную боль пробивался мерный гул двигателя, а теперь исчезли и боль и рокот из машинного отделения.

Исчез всякий шум…

Только легкие удары волн о борт корабля да поскрипывание пружины на койке нарушали мертвящую тишину.

— Эй, ребята, — закричал Панибратов, — принесите холодного пивка!

Тишина.

— Мудаки вы, — что было сил возопил Сергей, — имейте совесть!

Тот же результат.

Серега поднялся и почувствовал, что наступило выздоровление и от похмелья не осталось и следа. Ощущение было такое, будто его выкопали из могилы, умыли, одели, дали пожевать молодильного яблочка и окропили живой водицей.




Комментарии — 0

Добавить комментарий



Тексты автора


Реклама на сайте

Система Orphus
Все тексты сайта опубликованы в авторской редакции.
В случае обнаружения каких-либо опечаток, ошибок или неточностей, просьба написать автору текста или обратиться к администратору сайта.