РОБИНЗОН, ДРУГ ШНЕЕРЗОНА

(Повесть)

ЧАСТЬ II

ГЛАВА 6

Оставить комментарий

Дневник

Хайдрун — красивая женщина. Но рассматривать ее как таковую я не имею права. Очень она скучает по Руди, который, как представляется, утонул. Немка не помнит, когда он исчез. Считает, что он доплыл до материка. Хайдрун сказала, что Руди — профессиональный автогонщик и прекрасный пловец.

Еще западная германка сказала, что в России сменился руководитель; Генеральным секретарем ЦК единодушно избран молодой лидер Михаил Горбачев. ГДР и ФРГ скоро должны слиться в единное государство. По-моему, Хайдрун нагло лжет. Иначе, за что погибали наши отцы и деды?! Хотя, может, государства сольются под социалистическим кумачом?

Есть и приятные новости. Мое телосложение совпадает с комплекцией Руди, и его шмотки пришлись мне впору. Я имею в виду рубашки, штаны, трусы и майки. Мне нравится расхаживать по острову в спортивном костюме фирмы «Адидас». Кроме того, я побрился. Но главное — обувь, от ношения которой я давно отвык. Привыкаю заново, ибо кроссовками топтать землю-матушку значительно приятней, чем голой пяткой.

Я обнаружил три ящика коньяка и пять — шампанского. Неужели Хайдрун с Руди собирались все это вылакать?

Революционным декретом я национализировал алкогольные напитки. Но не для того чтобы выжрать втихаря, а дабы с помпой отмечать официальные праздники!

* * *

В связи с полугодовым пребыванием немки на острове Панибратов решил устроить праздничный ужин.

Названное мероприятие проходило в дружественной обстановке и сопровождалось плодотворным диспутом на тему «Молодежь в борьбе за свои права в мире, где правит капитал». Немка пыталась уклониться от диалога, но Панибратов сумел убедить ее, заявив, что в споре рождается истина.

Хайдрун, садясь за стол (снятый с ее яхты), тяжело вздохнула и заметила, что из Панибратова получился бы преуспевающий коммивояжер. Сергей не понимал, что имеет в виду немка, но на всякий случай возразил, утверждая, что на родине Ильича не очень-то жалуют этих… как его… в общем, она должна понимать, что он имеет в виду.

Официальная часть ужина началась с речи Панибратова. Предыдущим вечером Сергей подготовил ее основные тезисы и начал выступление достаточно уверенно:

— Дамы и господа! — торжественно выкрикнул он, слегка картавя. — Дгузья! Догогие товагищи! Семьдесят два года минуло с тех пог, как мускулистая гука габочего класса начала победоносное шествие по земному шагу! Благодагя всесильному учению Кагла Магкса — Фгидгиха Энгельса — Владимига Ильича Ленина многие отсталые стганы в считанные годы пгевгатились в пегедовые индустгиальные дегжавы! В котогых, догогие товагищи, дамы и господа, буйно пгоцветают наука, культуга и дгугие отгасли человеческой жизнедеятельности. Безггамотные нагоды Азии, Афгики и Латинской Амегики стали поголовно читающими, благодагя чаяниям пгавительств, исповедующих истогический и диалектический матегиализм. Кгоме того, по сгавнению с 1913 годом, заметно увеличилась выплавка стали, чугуна и металлопгоката; возгосло пгоизводство минегальных удобгений, что говогит о госте потгебления пгодуктов животноводства, полеводства и виноггадагства.

И это не все! В каждой семье давно стоят такие пгед-меты госкоши, как телевизог, холодильник, гадиопги-емник и стигальная машина. Уже никто не удивляется, увидев на стенах квагтиг пгостого человека ковег, часы и гога оленя.

А газгаботка недг с целью добычи полезных ископаемых?! Об этом можно говогить часами, ибо подвиг советских геологов бессмегтен! Неспгоста социалистические стганы, под мудгым гуководством коммунистических и габочих пагтий, нагащивают добычу никеля, магган-ца, молибдена, ванадия, сегы и дгугих элементов таблицы Менделеева, великого гусе кого химика.

Но все это не стоило бы и медного г-гоша, если бы не социально-огиентигованная политика коммунистических пгавительств. Бесплатная медицинская помощь, бесплатное сгеднее, сгедне-специальное и высшее обгазование…

Сергей вспоминал о своих заметках, сделанных во время вояжа к британским берегам, и его речь становилась все более осмысленной.

— Но партия и правительство категорически против строительства, — начав выговаривать «р», сказал Панибратов, — на песке воздушных замков и прилагает все силы к наращива…

— Подожди, Сергей, — перебила оратора Хайдрун, — я не сомневаюсь в твоих убеждениях, но не могу понять, почему твой монолог называется дискуссией? Если мне не изменяет память, дискуссия — это когда обмениваются мнениями. Причем каждый участник имеет равные права. Или я ошибаюсь? И почему ты называешь меня «дамы и господа»? Разве я похожа на гермафродита?

Чтобы скрыть смущение, Панибратов откупорил бутылку шампанского и наполнил стаканы.

Давай выпьем, — торжественно проговорил он, — за тебя. Ибо женский вопрос всегда являлся ключевым в политике большевиков. Вспомним хотя бы Клару Цеткин и Розу Люксембург… А еще Инессу Арманд…

— Сергей, — сказала немка, пригубив из стакана. — Это у русских привычка такая — пить за женщин с позиций труда и капитала? Неужели ты не можешь не вспоминать своих вонючих коммунистов?

Панибратов почувствовал себя уязвленным. Почему его учит жизни какая-то западная германка, которая значительно моложе? Его, который знаком с самым передовым учением и имеет колоссальный жизненный опыт! Она не имеет права. Вот пусть прочитает труды марксистов, поживет с его, и только тогда рассуждает о жизни во всем ее многообразии.

— Очень прошу тебя, Хайдрун, не называй коммунистов вонючими. Они — не вонючие!

— Извини. Я не хотела тебя обидеть, — сказала немка — Но и ты должен меня понять. Уже полгода я только и слышу, как хорошо жить при коммунизме, как талантливо советский народ выращивает рогатый скот и с каким вниманием советские люди изучают работу В.И. Ленина «Как нам реорганизовать Рабкрин».

— Ничего удивительного, — строго произнес Панибратов. — Потому что это — удивительно интересные занятия.

— Я и не сомневаюсь. Но не могу понять, почему счастливые люди, знающие наизусть Ленина и выращивающие самый рогатый скот в мире, бегут на прогнивший Запад. А немецкие люди, страдающие под гнетом капитала, ни за какие коврижки не променяют империалистическую родину на коммунистический рай.

— Как ты можешь?! — возмутился Панибратов. — Ты не знаешь, что говоришь, потому что… потому что на тебя давит груз буржуазной пропаганды!.. Груз желтой прессы, которая врет и передергивает факты! Бегут из СССР последние подонки. Они даже не бегут, а их вышвыривают как последних собак. Они покушаются на самое святое, что есть у советского человека. Не зря их называют диссидентами!

— А на что они покушаются?

— …на рекордные плавки чугуна и стали. На высокий уровень жизни!.. На ленинское наследие! На достижения советских литературы и искусства!

— А почему для советского человека рекордные плавки являются самым святым?

— Как это почему, — растерялся Панибратов. — Почему, почему… По качану. Потому что без чугуна и стали невозможен дальнейший прогресс и научно-техническая революция! А без научно-технической революции невозможно поднять жизненный уровень советского человека. А высокий жизненный уровень — первоочередная задача партии и правительства!

Хайдрун пожала плечами и наполнила бокалы шампанским.

— Раз ты такой патриот, выпьем за советский народ, самый остроумный в мире. Ибо только остроумный народ может мечтать о выплавках чугуна и стали. И достижениях советской литературы и искусства.

Панибратов уловил иронию, но подумал, что со временем она уступит место пониманию.

— Ты шутишь, — протянул Сергей. — Но тост мне нравится!

Когда было выпито две бутылки, Панибратов понял, что убедить немку в преимуществах социализма не удается. Более того, Панибратову показалось, что в его собственном мировоззрении произошел маленький, едва заметный надлом.




Комментарии — 0

Добавить комментарий



Тексты автора


Реклама на сайте

Система Orphus
Все тексты сайта опубликованы в авторской редакции.
В случае обнаружения каких-либо опечаток, ошибок или неточностей, просьба написать автору текста или обратиться к администратору сайта.