ПРОВИНЦИЗДАТ

История одного сюжета

(Роман)

Часть вторая

Глава десятая. Кульминация

Оставить комментарий

Глава десятая. Кульминация

1

На следующий день Андрей ехал на работу с предчувствием нового этапа в провинциздатской жизни. Не могло же вчерашнее собрание пройти бесследно, получив огласку на высших ступенях иерархической лестницы. Встреча с Неустоевым на углу Конноармейской и Первой Конной по пути в издательство, казалось, подтверждала это предчувствие. Тот спозаранок торопился куда-то с туго набитым портфелем. Андрей радостно поприветствовал Тихона Тихоныча и искренне поздравил его со смелым и столь эффектным выступлением. Похоже, Тих-Тих был польщён — и когда Андрей простодушно спросил, откуда тому стали известны уличающие Монахову подробности, покровительственно усмехнулся и, без обычных ужимок, раскрыл свой источник:

— Мы бы ещё нескоро всё узнали, если б не Лошакова.

— Лошакова?..

— Ну да! Я ж когда припёр её к стенке с этими родственниками, она оскорбилась и оправдывается: «Что я, хуже других? Вон ваша Зоя Ивановна… — почему Зоя Ивановна моя, я так и не понял, — не только что составление, она плановые объёмы завышает…» — и как понесла, как понесла, всю подноготную своей наставницы выдала. Заложила старшую подругу по полной программе. Так Камила Павловна и навела меня на след. А дальше всё несложно было проверить — и со взносами, и с пенсией… Ладно, Андрей Леонидович, мне бежать надо — несу в апком протоколы нашего собрания…

«Значит, вон оно как у них принято! — размышлял Андрей, медленно переставляя ноги по тротуару. — Топи других, чтоб самой выплыть!..» И ему почему-то вдруг послышался кровожадный рёв бравого моряка: «И за патлы её, за патлы!» — и предстал перед глазами пенистый гребень, захлёстывающий беззащитную девушку…

Сказанное Неустоевым неожиданно прояснило для Андрея и собственный успех в расчистке провинциздатских конюшен. Он-то двигался ощупью, полувслепую, разматывая цепочку злоупотреблений и жульничества издательской «элиты», почти блефовал — а оказалось, что эта-то линия и верна, поскольку каждый из них знал о себе всё — и не мог знать, что из этого всего известно Андрею, а это заставляло их нервничать, допускать промахи, причём такие, каких он заранее ждать от них не мог, да чего там — даже паниковать: чем, как не паникой, вызвана была попытка Лошаковой перевести стрелки на столь чтимую ею прежде Монахову!..

2

В редакцию Андрей приковылял с получасовым опозданием — и наткнулся на ехидно-загадочную улыбку Трифотиной.

— К вам тут молодая женщина приходила, Андрей Леонидович.

— Кто такая?

— Дочка Зои Ивановны…

Он не сразу сообразил, что речь идёт о его давней сопоходнице Наташе. Андрей не видел её с той поры, когда она организовала его первый визит в Провинциздат, и даже ковыряясь в криминальном журнале учёта авторских договоров, как-то не сопоставил абстрактную для него фамилию Капустина с реальным человеком, которому она принадлежала. Ну да, в девичестве же у Наташи была какая-то другая фамилия, причём не совпадающая с материной, — то ли Русакова, то ли Рудакова…

— «Где тут стол Амарина?» — спрашивает, — продолжала Неонилла Александровна, — что-то положила вам в левый верхний ящик, вернее не положила, а швырнула. Дверью хлопнула и убежала. Чем это вы её так завели, Андрей Леонидович?

Андрей машинально выдвинул ящик. Стопка разорванных на мелкие клочки бумажных листков; знакомый почерк — ну да, его собственный. Он пошурудил стопку и догадался: письма! Письма, что он посылал ей из армии…

Опять сюжет сбивается на примитивную мелодраму! Выходит, жизненный это всё-таки жанр! Добро б ещё письма были любовные — тогда этот театральный жест можно бы счесть хоть чуточку уместным. И о чём он ей мог тогда писать?.. Ладно, дома разберёмся. Он сгрёб обрывки и сунул в портфель. На миг ему отчётливо припомнилась славная девчоночка, так настойчиво добивавшаяся его внимания. Конечно, в пылу схватки с провинциздатскими монстрами разве вспомнил он о ней хоть на мгновение! А ведь она, наверно, искренне хотела ему помочь с этими его первыми, отвергнутыми Лошаковой рассказами…

Стоп! — оборвал он себя. Долой сантименты! Разве он виноват, что Наташина мама стала его врагом, а потом на поверку оказалась ещё и мелкой мошенницей?! На войне как на войне! И страдают от боевых действий прежде всего те, кто к ним непричастен. Грустно это, но ничего не попишешь!..

Ну, а коли военные действия продолжаются, пора открывать новый фронт. Сколько может валяться без движения рукопись друга-поэта! Редсоветом давно одобрена — стало быть, пора готовить её к изданию. Андрей быстренько набросал коротенькое редзаключение и отнёс в машбюро, а когда получил отпечатанные странички, пробежал глазами текст — опечаток у Свекольниковой обычно не случалось, — поставил подпись и молча положил на стол Лошаковой.




Комментарии — 0

Добавить комментарий


Реклама на сайте

Система Orphus
Все тексты сайта опубликованы в авторской редакции.
В случае обнаружения каких-либо опечаток, ошибок или неточностей, просьба написать автору текста или обратиться к администратору сайта.