ПРОВИНЦИЗДАТ

История одного сюжета

(Роман)

Часть вторая

Глава девятая. Зимние перипетии

Оставить комментарий

14

— Я как секретарь партийного бюро считаю себя обязанным выступить и дать партийную оценку всему происходящему в нашем издательстве, — начал Неустоев и многозначительно обвёл взглядом аудиторию, на секунду задержав его на Андрее. — Во всех этих делах партийной организации предстоит определиться на будущее, с тем чтобы исключать факты всевозможных нарушений. Надо признать, что ранее контроль над этим вопросом со стороны партбюро прежнего состава был ослаблен. Положение надо исправлять. На партбюро было принято решение поручить комиссии по осуществлению контроля деятельности администрации и члену бюро — председателю поста народного контроля… (Это ещё кто такой? Первый раз слышу! — удивился Андрей.) …проверить всё и доложить партбюро, в том числе и по гонорарам за книги отца Лошаковой, её сестры и её самой за составление и литзапись. Товарищи разберутся во всём, хотя уже и сейчас видна нескромность товарища Лошаковой, допустившей по своей редакции издание и оплату сразу трёх книг, авторами, составителями и литзаписчиками которых являются три члена семьи. Тут выступал Андрей Леонидович — привёл факты нескромности и других сотрудников Провинциздата. Впредь мы такого не допустим, в этом могу заверить коллектив…

«Всё, что ли?..» — с надеждой подумал Андрей и, вероятно, все, кто не по своей воле засиделся в тесном для такого количества людей кабинете. Но Тихон Тихоныч не уходил с трибуны.

— Я вынужден ещё на некоторое время задержать всех. Вопрос очень важный. В ходе проведённого мною расследования выяснились ещё более возмутительные факты, касающиеся некоторых сотрудников и, как ни горько мне об этом говорить, членов партийного бюро. Речь идёт прежде всего о Зое Ивановне Монаховой.

Тут уж все с любопытством угнездились поплотнее на своих едва не покинутых сиденьях и воззрились на Неустоева, а Монахова уставилась на Тих-Тиха с неподдельным изумлением.

— Выяснилось и было подтверждено документально, — с непривычной чёткостью вещал Неустоев, — что Зоя Ивановна, будучи старшим редактором редакции массово-политической литературы, допускала грубые нарушения производственной и партийной дисциплины. В частности, она постоянно искусственно завышала объёмы сборников, в которых была составителем, то есть, допустим, по плану объём десять листов, а книга выходила пятнадцать листов, соответственно, в полтора раза вырастал и составительский гонорар. Затем, будучи на протяжении многих лет секретарём нашей партийной организации, товарищ Монахова утаивала свои дополнительные доходы от партии и с огромных сумм не уплачивала членские взносы. — Мухоловкин, словно не веря собственным ушам, крутил глазами с Неустоева на Монахову и обратно, сама же она сидела с лицом каменной бабы, будто речь шла о ком-то другом. — И наконец, являясь уже не один год работающим пенсионером, Зоя Ивановна при этом подавала сфальсифицированные справки в собес и получала полную пенсию, то есть допускала прямые нарушения закона. Я думаю, что новому составу партбюро надлежит досконально разобраться с подобными фактами и полностью устранить их возможность в нашей дальнейшей работе, — весомо закончил Неустоев и сел.

15

Сидящие в президиуме смотрели прямо перед собой и молчали, а взгляды зрителей скрестились на — впервые в истории Провинциздата! — подвергнутой публичной экзекуции Монаховой. Андрей тоже наблюдал за ней. Лицо Зои Ивановны расцвечивалось бледно-розовыми пятнами чахоточного румянца. Она медленно поднялась и, не проходя к трибуне, прямо из-за стола президиума заговорила — тоном печально-укоризненным:

— Я собиралась с первого февраля уйти на пенсию… Но теперь вижу, что сделать это мне не позволяет мой партийный долг…

«Процедура покаяния, что ли?..» — заинтригованно подумал Андрей.

— Мой партийный долг… — повторила Монахова, — требует от меня остаться и навести порядок, оздоровить обстановку в нашем коллективе…

«Это после всего, что сейчас прозвучало?! Никак старуха малость свихнулась от переживаний?..»

— Пока есть люди, — тихим, но внятным голосом продолжала Зоя Ивановна, — которые зачёркивают наши многолетние достижения, — тут впервые голос её дрогнул, — я обязана оставаться на передовых рубежах, — неожиданно сникла она и села.

Все обалдело молчали.

Что это ему напоминает? — попытался сообразить Андрей. Ага — вот что!..

Памятная картинка из раннего детства. Он в гостях у деревенского дядюшки. Курице отсекают голову, и — ошеломляющие кадры! — она, безголовая! — опрометью мчится по кругу — раз, другой, третий… — и лишь затем падает замертво…

Не чересчур ли оптимистичен такой образ? Может быть, не безобидную квочку стоило тогда припомнить Андрею, а античную Гидру, что взамен отрубленной головы моментально отращивала две новых?! Но эта здравая мысль посетит его ещё нескоро.




Комментарии — 0

Добавить комментарий


Реклама на сайте

Система Orphus
Все тексты сайта опубликованы в авторской редакции.
В случае обнаружения каких-либо опечаток, ошибок или неточностей, просьба написать автору текста или обратиться к администратору сайта.