ПРОВИНЦИЗДАТ

История одного сюжета

(Роман)

Часть вторая

Глава девятая. Зимние перипетии

Оставить комментарий

— Так, товарищи, какие будут мнения, кто желает выступить? — по выражению лица директора чувствовалось, что он совсем не жаждет слушать другие выступления, но нельзя же совсем без прений!

Первой руку подняла Монахова. Ну конечно! Кто же, как не она!

— Товарищи! — грустно-озабоченным тоном начала Зоя Ивановна. — Минувший тысяча девятьсот восемьдесят пятый год был трудным, насыщенным годом. Он принёс нам множество юбилеев. Необходимо было все юбилеи отметить хорошими книгами. Партбюро эти вопросы держало под контролем. Автор письма ставит в вину Камиле Павловне провал книги, посвящённой юбилею Главного Подонского Классика. Анализируя дело с подготовкой рукописи, надо было или перенести её выпуск на более поздний срок, или же приложить максимум усилий для своевременного выпуска. В этом вина редакции и её старшего редактора. Администрации следовало своим приказом отметить виновников срыва невыхода главной книги к юбилею. Что касается вопроса представления Камилы Павловны к правительственной награде, нужно отметить, что решение бюро было принято поспешно. В этот год не нужно было представлять Лошакову к награде. Партбюро своим постановлением от восьмого августа тысяча девятьсот восемьдесят пятого года отменило прежнее решение, заместителю секретаря Шрайберу указано на беспринципность в данном вопросе, и просило апком отозвать направленные документы. Так что в письме Вероники Сергеевны нового нет ничего. Многие факты извращены, и сложившаяся обстановка не способствует творческой работе коллектива.

Монахову сменила за трибуной верная Викентьева. Выражение лица у неё было похоронно-трагическое, что дополнительно подчёркивалось чёрным платьем.

— Товарищи! Сегодня мы обсуждаем случай очень прискорбный. Член нашего коллектива о внутренних делах нашего коллектива написал не куда-нибудь, а в Комитет! Для чего? С какой целью? Это письмо написано не из желания помочь преодолеть ошибки и трудности, возникшие у Камилы Павловны в работе над книгой, а с целью дискредитировать её. В то время как книга, кстати, высоко оценённая Главком… (Как это Главк мог высоко оценить несуществующую книгу? Совсем у неё, что ли, шарики за ролики закатились? — поразился Андрей.) …рождалась с таким трудом, все ошибки фиксировались недобрым взглядом Сырневой. Свою личную неприязнь к Камиле Павловне она проявила таким жестоким способом. Но особенно негуманно с её стороны, просто бесчеловечно, — затрагивать имя всеми уважаемого отца Лошаковой. Мне стыдно за вас, Вероника Сергеевна! — прокурорским тоном бросила Викентьева и вернулась на своё место в президиуме.

«Интересно, кроме членов партбюро никто не будет высказываться? — подумал Андрей. — Других выступлений сценарием не предусмотрено?.. Придётся, значит, ему всё-таки ввязываться в драку. До чего ж надоело!»

— У меня вопрос к представителю апкома, — поднял он руку.

Мухоловкин неприязненно взглянул на него:

— По всем фактам мы с вами при личных беседах всё выяснили.

Что выяснили? При каких таких беседах, когда она всего одна была? Ну да в сторону детали!

— Так то были личные беседы, а сейчас у нас собрание!..

— Это не играет значения.

— Тогда я сам выступлю! — отчеканил Андрей и, не дожидаясь приглашения, вразвалку пошёл к трибуне. Он оглядел аудиторию, с отвращением втянул в себя спёртый воздух — хоть бы форточки приоткрыли, задохнёмся ж скоро! — и заговорил: — Вопрос я собирался задать такой: как это можно лишение кого-то несуществующей награды считать наказанием? Тогда мы все тут наказаны — никому ж другому медалей тоже не обломилось. Элементарная логика подсказывает, что отсутствие поощрения отнюдь не является наказанием. А теперь о сути дела. Для начала по поводу Камилы Павловны, — метнул он задиристый взгляд на свою начальницу. — В письме товарища Сырневой, как мы сегодня узнали, в частности речь шла о том, что администрацией Провинциздата был представлен к награде человек недостойный. Вовсе не хочу обидеть товарища Лошакову — я не называю её вообще недостойным человеком, а лишь не достойным правительственной награды. Однако партийное бюро также сочло возможным представить Камилу Павловну к награде. И награда была бы вручена недостойному человеку, если бы не действия рядового члена коллектива, воспрепятствовавшие этому. А если бы Сырнева не обратилась в апком и затем в Комитет? Мне как коммунисту стыдно, — на этих пафосных словах Андрей придал голосу мелодраматический надрыв, — стыдно, что ни один член партии в нашем коллективе не подал голос против несправедливости. Однако после вмешательства апкома партбюро приняло новое решение, отменяющее награду. Так где же партийная принципиальность? Разве члены партбюро и администрация не знали обо всех фактах, вскрытых в письме Сырневой?

— А почему ж вы сами не выступили против награждения? — выкрикнула с места Викентьева.

— Да сам-то я, работая в коллективе сравнительно недавно, просто-напросто не знал многих фактов, известных мне теперь. Вероника Сергеевна меня просветила. А самое главное — моего мнения ни по этому вопросу, ни по каким-либо другим никто и не спрашивал. Теперь у меня другой очень серьёзный вопрос — о партийной ответственности. В письме говорится, что все юбилейные издания вышли с нарушением графиков. Это подтвердилось при разборе дела. Должен ли кто-то нести за это ответственность? Я не могу согласиться с выводами товарища Мухоловкина о том, что никто не виноват. Так не бывает. И Комитет требует от каждого из нас нести персональную ответственность за порученное дело. И уж тем более, я никак не могу объяснить письмо Сырневой какими-то якобы существующими личными счетами с Лошаковой, на что намекала тут товарищ Викентьева.

— Я не намекала! — возмутилась та.

— Правильно! Я неточно выразился: не намекали, а выдали открытым текстом. Теперь о самом, на мой взгляд, интересном моменте. Подтвердился изложенный в письме факт о привлечении к составительской работе родной сестры Лошаковой. Товарищ Мухоловкин назвал этот факт «неэтичным». Что это за нежная такая формулировочка? Я не могу с ней согласиться. Речь идёт о денежных выплатах. Партийная оценка этого факта может быть выражена словосочетанием «злоупотребление служебным положением». А это явление не только недопустимое, но и несовместимое со званием коммуниста. Так нас учит партия.




Комментарии — 0

Добавить комментарий


Реклама на сайте

Система Orphus
Все тексты сайта опубликованы в авторской редакции.
В случае обнаружения каких-либо опечаток, ошибок или неточностей, просьба написать автору текста или обратиться к администратору сайта.