ПРОВИНЦИЗДАТ

История одного сюжета

(Роман)

Часть первая

Глава четвертая. Развитие

Оставить комментарий

15

Как выяснилось наутро, проникнуть в редакцию Лошаковой с Цибулей удалось хирургическим, так сказать, путём: выбив стекло в верхней филёнке двери, а затем с малярных козел надавив линейкой на клапан замка изнутри. Андрей слегка позлорадствовал по этому поводу и положил свою рукопись на стол Лошаковой, которая в коридоре делилась с Монаховой своими переживаниями. А вскоре неожиданно заявился Казорезов, до этого обретавшийся в какой-то творческой командировке. Он расположился в кресле у окна и принялся живописать свои командировочные впечатления.

Оказывается, он два месяца мотался по чабанским районам края, собирая материал для нового романа о сельских тружениках. Вещал он сбивчиво и захлёбываясь, перепрыгивая с пятого на десятое, распуская и собирая веер морщин на лбу. В его речи проскакивали кое-какие любопытные подробности — заинтересовало Андрея упоминание о неком чабане, имеющем личные пастбища, где выгуливались тысячные стада, как принадлежащие ему самому, так и предназначенные для головки районного начальства. Из рассказа Казорезова выходило, что часть доходов отстёгивалась и кое-кому из апкомовцев, что обеспечивало полную безопасность хозяину-миллионеру.

— Но об этом я писать не стану, — хитро осклабившись, завершил устную новеллу Казорезов, — я знаю, о чём нужно писать.

Ознакомившись с главковской рецензией, он никаких эмоций не проявил. Деловито выписал кое-что оттуда к себе в блокнот и невозмутимо забрал свою рукопись; тут Лошакова что-то шепнула ему, и они вдвоём вышли из комнаты. Минут пять спустя (с их уходом Андрей почувствовал что-то недоброе) Камила Павловна прошла к своему шкафу и, загородив его от Андрея, закопошилась в пыльных недрах, послышалось сдавленное чиханье; потом, неуклюже протанцевав бочком к двери и по-прежнему спиной к Андрею, она попыталась в той же танцевальной позиции протиснуться в дверь, но, исполняя заключительное па, вынужденно полуразвернулась плечом назад, и из подмышки её выглянул уголок так знакомой Андрею алой папки…

16

Итак, всё стало понятно. Понятно, что Лошакова не хочет издавать его книжку; понятно, что с этой целью она, имея две одобрительные рецензии, наняла, нарушая финансовую дисциплину, третьего рецензента, причём такого, который имел зуб на Андрея за попавшие ему в руки уничижительные замечания о собственном творении; понятно, что Казорезову были даны соответствующие инструкции… Непонятным оставалось только, достаточно ли нежелания одного редактора, пусть и старшего, для того чтобы книга не состоялась.

Чтобы ответить на этот вопрос, Андрей погрузился в пособия по авторскому праву и всякие типовые положения об издательской деятельности. Поначалу он всерьёз и с уважением отнёсся к этим документам, но чем глубже вникал в канцелярские премудрости, тем сильнее его охватывало недоумение и он осознавал, что не может ничего осмыслить в этой абракадабре. Статьи и параграфы формулировались таким образом, что положение, уяснённое, казалось бы, Андреем в одном разделе, полностью опровергалось в другом, и с точки зрения простой логики ситуация создавалась неразрешимая. Обдумав этот казус, Андрей пришёл к выводу, что тот, от кого зависит применение этих установлений, получает возможность в одном случае поступить так, а в другом эдак, в целом же всё зависит в конечном счёте от его желания. Сегодня назову этот предмет белым, завтра — чёрным — и буду прав и в том и в другом случае. Почему?.. Потому что решение за мной. Другими словами, занудливые, невыговариваемые, юридические безупречные конструкции нормативных документов санкционировали полный произвол хозяев издательства, автор же оказывался в положении просителя или, в лучшем случае, бедного родственника.

«Но как же так? — не хотел соглашаться Андрей: — Хвалебные отзывы из центрального издательства; две одобрительные рецензии авторитетных здешних прозаиков — и всё рушится лишь потому, что редактриса так возжелала?..»

Поразмыслив, он решил изменить тактику. Что ж, раз Лошакова требует доработки, выполним это требование — трудно разве!.. И он забрал свою рукопись, когда увидел, что Казорезов возвратил её Лошаковой. Кстати, его рецензию она не показала Андрею.

О, что это были за муки! Писалось всё вроде гладко и легко, но как противно было самому перечитывать насочинённое про злополучного отца, жизни не представляющего без работы в поле, и безупречно морального жениха, не осмеливающегося прикоснуться к невесте, пока не отшлёпнулся штамп в паспорте… Как тошно было править эти мертворождённые абзацы! Но получилось как будто бы так, как хотела Лошакова. Что же она придумает теперь?..

Через месяц он закончил «доработку» и вновь вручил многострадальную папку Лошаковой, не сомневаясь, что та (папка) займёт штатное уже, можно сказать, гнездо в шкафу, и строя на этом предположении расчёт в дальнейшей борьбе за пробивание к печатному станку.




Комментарии — 0

Добавить комментарий


Реклама на сайте

Система Orphus
Все тексты сайта опубликованы в авторской редакции.
В случае обнаружения каких-либо опечаток, ошибок или неточностей, просьба написать автору текста или обратиться к администратору сайта.