ПРОВИНЦИЗДАТ

История одного сюжета

(Роман)

Часть первая

Глава четвертая. Развитие

Оставить комментарий

14

В тот день Лошакова была нарядной, сосредоточенной и даже какой-то торжественной. Склонившись над столом, она усиленно о чём-то думала, делала быстрые пометки в тетради; заглядываясь на потолок, что-то произносила вслух, как бы заучивая: похоже, что роль какую-то репетировала. Потом, в такой же задумчивости проделав несколько челночных рейсов в коридор и обратно, остановилась у Андреева стола и мягко, по-товарищески, едва ли не нежно, шепнула:

— Андрей Леонидович, нам надо поговорить по вашей рукописи.

«Почему «по», а не «о»? — машинально подумал Андрей, вставая с места, и объявил, что он готов, хотя вовсе не ожидал такого поворота дел. Но не успели они добраться до авторской комнаты, как Лошакову позвали к телефону, потом ей пришлось куда-то бежать, возвращаться, опять бежать, — словом, одолела её всегдашняя затурканность, и лишь в конце рабочего дня удалось им уединиться.

Утомлённая уже несколько, она попыталась восстановить утренний торжественный тон и с неуверенной улыбкой провозгласила:

— Андрей Леонидович, я прочитала вашу рукопись и вижу в ней книгу… — Андрей кивнул, не зная, следует ли как-то отвечать, и приготовился слушать дальше. — Но… Нам ещё нужно над ней поработать. — Андрей теперь уже не стал кивать, а вопросительно уставился на редактрису, она же вдруг запнулась, словно забыла, что говорить дальше, и принялась листать свою тетрадь вперемешку со страницами рукописи. — Ага, — удовлетворённо ткнула она пальцем в тетрадь. — Ну вот. Тема нужная, сельская, идейный замысел правильный — показать превосходство честного труженика над всякими спекулянтами и тунеядцами. Характер героини стойкий, положительный… Всё это хорошо. Но мне этого мало: надо показать, как у неё сформировался такой характер под влиянием родителей, школы, колхозного актива…

«Господи, что она плетёт!» — мысленно простонал Андрей и попытался разобрать карандашные пометки на странице, лежащей по отношению к нему вверх ногами, — «подруг-доярок», — с трудом удалось разобрать…

— Литература имеет свои законы, — отвлекла его памятная фраза. «Конечно, имеет, — проглотил свою реплику Андрей, — только вряд ли они тебе известны». — Теперь постраничные замечания. — Он прислушался. — Вот на пятой странице героиня вспоминает об одном, а потом у неё опять воспоминание. Это что ж получается — воспоминание в воспоминании?

Поскольку вопрос адресовался ему, Андрею ничего не оставалось как отвечать:

— Ну да. Нормальный ход ассоциативной памяти. Мы ведь в жизни редко вспоминаем о чём-то в чёткой последовательности: одна деталь цепляет другую, каждая вызывает свой образ, и логически они не связаны — это вполне естественно.

— Нет уж, надо как-то попроще.

Андрей поморщился.

— Теперь вот тут — вы пишете: «если какая из её красавиц упрямилась, ленилась вставать, то она могла и помочь им, голубушкам, подняться». Ну не все ж они красавицы — сказали бы просто: «подруг-доярок».

— Каких доярок? — насторожился Андрей. — Там ведь о коровах речь идёт.

— О коровах?.. — Камила Павловна смутилась, зашевелила губами над страницей. — Да, верно… Тут я что-то… напутала…

Нуднейшее действо продолжалось. Лошакова засыпала его своими замечаниями одно нелепей другого, а он с тоской мечтал, чтоб эта экзекуция поскорей кончилась.

— Итак, что нужно сделать, — наконец подытожила она свои требования: — Полнее раскрыть характер героини, взаимоотношения с родителями, с женихом, чтобы читатель видел, как формировались её лучшие качества…

— Знаете, Камила Павловна, — не выдержал Андрей, — мне кажется, если выполнить все ваши пожелания, то это уже целый роман получится, а я писал живой, динамичный рассказ, где действие быстро развивается, — все эти подробности её семейной жизни мне просто не нужны. И потом, — вспомнился ему кстати сосед-рецидивист, — совсем не обязательно, чтобы самые благотворные домашние влияния неизбежно создали положительный, так сказать, характер. Был у меня сосед — из своих тридцати девяти лет восемнадцать провёл за решёткой, а его родной брат — доктор наук, интеллигентный человек, с незапятнанной репутацией… Росли в одних и тех же условиях, воспитывались вместе, а результаты, как видите, совершенно противоположные. Значит, одни условия воспитания не делают человека таким, а не иным.

— Опять эта ваша строптивость! — всплеснула руками Лошакова, — не зря я сомневалась, говорила Суперлоцкому, когда он мне вас рекомендовал… Жаль, что вы у нас работаете, — досадливо вырвалось у неё без всякой видимой связи с предыдущим.

Затем разговор превратился в невразумительную перепалку. Заразившись, что ли, лошаковской раздражённостью, он незаметно принял её тон — с той разницей, что она едва ли не вопила, а он всё же не утратил сдержанности. Андрей так ни в чём и не согласился с ней, лишь попросил, чтобы все свои замечания она изложила письменно, в форме редзаключения.

— Ладно, будет вам редзаключение! — обещание прозвучало как угроза. И Лошакова рванулась вон из авторской.

Когда Андрей, уложив папку в портфель, в тоскливо-подавленном настроении побрёл к выходу, у дверей редакции сокрушённо-растерянная Лошакова жаловалась Цибуле:

— Василий Иванович, дверь захлопнулась, а ключ внутри остался. Что же делать?

Цибуля чесал в затылке и туповато глазел на дверь…




Комментарии — 0

Добавить комментарий


Реклама на сайте

Система Orphus
Все тексты сайта опубликованы в авторской редакции.
В случае обнаружения каких-либо опечаток, ошибок или неточностей, просьба написать автору текста или обратиться к администратору сайта.