ПРОВИНЦИЗДАТ

История одного сюжета

(Роман)

Часть первая

Глава четвертая. Развитие

Оставить комментарий

В «келье» Монахова усадила его против себя за стол. С трёх сторон нависали над Андреем стопы, кипы, груды рукописей, грозя обрушиться, а Монахова, щуря и без того узкие прорези глаз, настойчиво и дотошно выспрашивала у него подробности послужного списка, а в заключение разговора-полудопроса как бы ободряюще улыбнулась и заметила, что от дочери слышала слова, достойно аттестующие его, Андрея, и она, то есть Монахова, надеется, что он оправдает доверие, оказанное ему администрацией, парторганизацией и лично ею, Зоей Ивановной, этой самой организации бессменным секретарём вот уже два десятилетия.

Следующая за монаховской дверь отгораживала редакторов производственной и сельскохозяйственной литературы — там работали трое некурящих мужчин почтенного возраста и солидного вида: заведующий Леонид Аркадьевич Шрайбер — плотный крепыш с мохнатыми чёрными усами; Тихон Тихонович Неустоев — обрюзгло-отёчный, грузный, косолапый; и Анатолий Степанович Мигайлов, тускло-неприметный и тихий — о его существовании Андрей узнал лишь тогда, когда тот сам пришёл знакомиться, при этом так умильно заглядывал в глаза, таким медовым голосом причитал, что сразу насторожил Андрея. Причина столь явного подхалимажа обнаружилась вскоре: подпятидесятилетний Мигайлов, оказывается, был ещё и молодым поэтом, лет пять назад выпустившим первую книжицу в кассете, а сейчас подбирающимся ко второй, и, видимо, добиться расположения нового редактора считал не лишним.

За производственной редакцией ответвлялся узкий ход мимо пожарного ящика к художественным редакторам. Назвать их комнатёнку прокуренной значило ничего о ней не сказать. Входя туда, каждый свежий человек словно попадал в газовую камеру. Там безостановочно дымили не только хозяева, не только все курящие сотрудники (со временем и Андрей попал в их число), но и постоянные посетители — местные художники-иллюстраторы.

Вся левая «переборка» коридора до входа в приёмную представляла собой наружную стену директорского кабинета. Вероятно, чтобы она не выглядела голой, её прикрывала наглядная агитация: стенгазета «ТВОРЧЕСТВО» с шапкой «Достойно встретим все юбилеи!»; портреты передовиков соцсоревнования (торжественно надутые физиономии Цветикова и Монаховой); стенд «Книги Провинциздата в 1984 году»; застеклённая полка с лучшими образцами свежей продукции:

С. КРИЙВА
РЯДОМ С ГЕНИЕМ

АПКОМ
в руководстве
первичкой
Под общей редакцией
первого секретаря
И.А. ЗОЛОТЮЩЕНКО

БЫЛИ И МЫ
РЫСАКАМИ
Мемуары первокопытников

Внутренняя перегородка приёмной отделяла памятную Андрею «авторскую»; направо, насупротив директорского кабинета, размещался производственный отдел, где трудились техреды и корректоры.

А в самом конце коридора находилась каморка, которую Андрей эвфемистически назвал санузлом. Она состояла из внешней части — с водопроводом и раковиной, и внутренней — с единственным унитазом, и «все удобства» этим набором исчерпывались, что иногда создавало проблемы: Андрей не раз замечал, как некоторые тщетно пытающиеся проникнуть туда сотрудники обменивались насмешливо-досадливыми замечаниями в адрес Неустоева, который проводил в санузле, если верить их словам, чуть ли не половину рабочего времени…

К вечеру Андрей покончил с «Ломбардом» и листки со своими рабочими пометками положил сверху в папку с рукописью, намереваясь наутро привести их в систему. Однако на следующий день начальство распорядилось отправить Туляковшина, Андрея и худреда Месропа на ипподром.

Зачем? Требовалось срочно разгрузить прибывший вагон бумаги, а под склады издательство арендовало заброшенные конюшни. Было холодно и промозгло. Вход в конюшню украшала капитальная необъездная лужа. В неё ляпнули потёртый скат от «Маза», которому предназначалось амортизировать удар. Четырёхсоткилограммовый рулон сбрасывали с грузовика, он падал на покрышку, скатывался в лужу — не на самой середине, а на полпути от неё к берегу — дальше его катили в конюшню руками. Из соседних, использующихся по прямому назначению, выводили лошадей, и они, недоумённо кося глазом на пыхтящих в луже людей, презрительно фыркали и встряхивали гривами. Рукавиц не выдали, от ледяной воды ломило пальцы, студёными порывами ветра било в висок, и Андрей чувствовал, что простуда неизбежна…

А в издательстве, куда вернулись после обеда, его ждал сюрприз: папки с «Ломбардом-1» и редакторскими пометками на столе не оказалось.




Комментарии — 0

Добавить комментарий


Реклама на сайте

Система Orphus
Все тексты сайта опубликованы в авторской редакции.
В случае обнаружения каких-либо опечаток, ошибок или неточностей, просьба написать автору текста или обратиться к администратору сайта.