КЛЕЙМО СВОБОДЫ

Фрагменты неизданной книги

(Эссе)

I. ЛИТЕРАТУРА ЕСТЬ СПОСОБ ВЫРАЖЕНИЯ ЛЮБВИ К ЖИЗНИ

Оставить комментарий

МУЗЫКА В ПУСТЫНЕ (Предисловие к поэтической книге Н. Огневой «Я жду...»)

Читать стихи Нины Огневой трудно. Лавина ее строк захлестывает, сбивает с ног, уносит за собой, порою лишая читателя собственной воли. Последователь Твардовского, полагавшего, что редактор должен хотя бы приблизительно понять: «что про что» в стихах того или иного автора, часто становится в тупик и невольно вспоминает утверждение Стефана Малларме: «слова кивают нам помимо своего смысла». Обе эти крайности восприятия представляются мне ошибочными. При желании можно определить, и «что про что», а при отсутствии желания — согласиться с французским символистом. И в том и в другом случае главное останется за скобками — гармония стиха, магический музыкальный напор, сила чувств, адекватная их вербальному выражению. Впрочем, всегда ли нужно «понимать» поэзию? Не лучше ли — как музыку, любовь, жизнь в целом — впитывать ее всеми органами чувств и фибрами души?.. И поверить автору в том, «что явь отражения нисколь не сказывает высокой истины»?..

Читать стихи Нины Огневой больно. Потому что ее «путь промозгл и крут», а вокруг «туман и мрак, куда глаза ни кинешь»; «ликует чернь, раб пашет, Хам хохочет…». Потому что удел поэта в наши дни, ощущаемый, пожалуй, острее, чем когда-либо прежде, — «метать в навоз жемчужное зерно, рядиться в пух, и в прах ронять алмазы»; «тянуться к лику, избегая лиц», чувствовать себя «за всё в ответе, что натворил наш выморочный век», и постоянно мучить себя вопросом: «зачем, кому — пожар моего дара?». Потому наконец, что ты физически воспринимаешь ее страдания от того, как одолевают «конвульсии плоти и ступор ума», а «в потугах выплеснуть строку — гортань свело», и какая непосильная ноша для простого смертного осознавать: ты — «раба и рупор Божьей боли».

Читать стихи Нины Огневой радостно. Ибо — вопреки трагизму существования, терзаньям разума и боли от несовершенства земного мира, «зеркальным зайчиком меж строк порхает слово, пастушьей флейте верен звукоряд»; ибо строки поэта оказываются хрустальным фильтром, превращающим бензиновый чад дыхания современников в озон июньской грозы, а усложненность высказывания становится равновеликой непостижимости бытия, причем почти каждое слово обрастает многослойной оболочкой смыслов, разгадывать и истолковывать которые — увлекательная задача читающего.

«Жизнь есть трагедия — ура!» — написал когда-то Бетховен, так же как автор этой книги, «бегущий поперек бытия». Именно в этом магистральном контексте искусства я воспринимаю стихи Нины Огневой. В них явственно слышна перекличка с титанами серебряного века. Нет, речь не о подражании или заимствовании, хотя несложно уловить интонации Цветаевой, Ахматовой, раннего Маяковского, но — как сказал Стефан Цвейг о Бальзаке: «Он похож на всех, а на него — никто».

Определив для себя жизненную цель — быть «на пасеке Божьей — сортировщицей строк», Нина Огнева верит: «суть мироустройства — череда на ритмику нанизанных понятий». Если недостижима всеобщая гармония — поэт обязан стремиться к ней в собственных строках, как делали это «те, чей минор — палестин изначалье, чей мажор — звуковод, сотрясающий реверс небес». Те, о ком когда-то было сказано: «Нас мало баловней, счастливцев праздных, пренебрегающих презренной пользой, единого прекрасного жрецов»…

Думаю, Нина Огнева — из них. Ее поэтический голос глас не вопиющего, а — поющего в пустыне.

Источник: Н. Огнева. Я жду… Стихи / Таганрог: Изд-во Кучма Ю. Д., 2006




Комментарии — 0

Добавить комментарий


Реклама на сайте

Система Orphus
Все тексты сайта опубликованы в авторской редакции.
В случае обнаружения каких-либо опечаток, ошибок или неточностей, просьба написать автору текста или обратиться к администратору сайта.