ТРИ ДНЯ ЗАКОНА

(Повесть)

ДЕНЬ ВТОРОЙ

Оставить комментарий

— Леня, — взмолился Воскобойников, — я, ты же знаешь, принимал сегодня инспектора. Пообедали вместе, выпили. Хорошо выпили. Я свою норму перевыполнил, нельзя мне больше.

— Что, печень? — озаботился Ленька.

— Печень, — ухватился за идею. Для вящей убедительности добавил: — Мне вообще употреблять нельзя, последствия могут быть плачевными.

— У меня тоже печень, — пожаловался Ленька. — Так что ж теперь? Чему быть, говорят, того не миновать, никуда не денешься. Не миновать. А по тебе не скажешь, что выпивал, хорошо выглядываешь.

И Воскобойников только сейчас обратил внимание, что у Леньки нездоровые глаза с пожелтевшими склерами. Да и цвет кожи подозрительный. То ли в самом деле с печенью у него нелады, то ли извел себя этими бормотухами. Даже подосадовал на себя: не делает чести ему, врачу, что раньше не заметил…

— Жаль, — посетовал Ленька, — что я сюда раньше не подоспел, вместе бы пообедали. И с инспектором твоим познакомился бы. Интересно было бы поглядеть, как ваши медицинские инспекторы в сравнении с теми, что нам житья не дают. А уж ваши долбаки на комбайновом не то что покормить гостя — через губу разговаривают. Никому там ничего не нужно, ни до кого не докричишься, не достучишься, кошмар! Столько времени там проваландался без толку, день насмарку. Два на ходу пирожка с ливером всему цена. Какое ж тут настроение, если бы не ты здесь…

Воскобойников вдруг пожалел его. Представил себе, как Ленька, маленький, неказистый и никому не нужный со своей автобазой, с этими убогими бутылками в пакете, мотался по гигантской территории завода, неприкаянный, голодный, звонил откуда-то в поликлинику… Сказал ему:

— Ну, это дело поправимое. Сейчас поедем домой, поешь, отдохнешь. Завтра день удачней будет, все у тебя получится.

Ленька расцвел. Конечно же, пусть и помалкивал об этом, беспокоился, где проведет он надвигавшийся вечер и, тем более, ночь. Каким бы ни был толстокожим, если только не прикидывался для чего-то таковым, наверняка ведь почувствовал, что гость он у Воскобойниковых нежеланный. Оля особенно постаралась. И неизвестно еще, как пообщались они утром после бегства хозяина. К тому же вполне возможно, что деньги, которые хочет выгадать он, химича с гостиницей, очень существенны для него. Хотя, сподобился же он, холостой, без семьи, прихватить себе еще одну комнату, вот и с ванной у него, сказал, варианты — провернуть такое в столичном городе проблема из проблем и стоит немерено. Прописал у себя каких-нибудь деревенских родственников? Раньше зарабатывал неплохо, а сейчас едва концы с концами сводит, времена поменялись? Но в любом случае отнестись к нему надо бы по-человечески, друг не друг, а все же весточка из детства. Уж какой он, Ленька Закон, есть, выбирать не приходится. Да и потерпеть-то осталось всего ничего, завтра он отбудет. Пусть Оля не выступает, нечестно это…

Неподалеку от крыльца Гоша, его водитель, разбитной и нагловатый парень, копался в двигателе. Успел, значит, вернуться, отвезя Богатырева. С Гошей было еще сложней, чем с Лидой — Гоша тоже мог позволить себе такое, что гнать его следовало в ту же секунду. Но если Лиду защищало его приятельство с ее мамой, то Гошу — нищенская шоферская зарплата. Найти на такие жалкие деньги толкового, еще и с хорошими манерами водителя практически невозможно, в этом Воскобойников давно убедился. А Гоша был не худший вариант — за машиной следил и не пьянствовал. Уже за это Воскобойников дорожил им, терпел его выходки и делал вид, будто не подозревает о Гошиных «левых» ездках на служебном «Москвиче». Даже подивился Валентин Аркадьевич, что сегодня тот сразу вернулся в поликлинику, не «побомбил» по городу — привык уже Гоша, что главный врач на работу и с работы добирается в трамвайчике.

— Что-нибудь серьезное? — спросил Воскобойников.

— Надо бы в капиталку его. — Гоша хмуро опустил капот — Совсем поизносился.

— Твоя, Валёк, тачка? — посмотрел Ленька на украшавший ветровое стекло красный крестик.

— Вроде того.

— Чудненько. — Открыл переднюю дверцу, вальяжно откинулся на сиденье рядом с водительским. Приспустил стекло, небрежно бросил Гоше: — Поехали.

Гоша озадаченно глянул на Воскобойникова, тот кивнул.

— Домой? — спросил Гоша, обернувшись на шефа, занявшего непривычное место сзади.

— Домой успеется, — вмешался Ленька. — Давай сначала по городу проедемся, а то и не погляжу его толком. И Дон ваш хваленый надо посмотреть. Ничто против нашего Днепра, но все ж таки.

Гоша снова повернулся к Воскобойникову, и Валентин Аркадьевич явственно прочитал в Гошиных глазах и о дефицитном бензине, и о позднем времени, и почему вообще должен подчиняться неизвестно кому, раскомандовавшемуся здесь.

— Езжай, — сказал Воскобойников, — мы постараемся не долго. Горючее за мной, не беспокойся. — И поймал себя на том, что по-детски не хочет опускать планку, разочаровывать Леньку, вплоть до того, что не безразлично, оказывается, ему, что станет рассказывать о нем Ленька той же бабушке Наташе.

Гоша не отказал себе в праве недовольно дернуть плечами, но промолчал. А Валентин Аркадьевич порадовался этому — ни к чему Леньке знать, что он, главный врач, хоть как-то зависит от своего водителя, самому претило.

Гоша решил, что достаточно будет этому замухрышке с пакетом того, что увидит тот по дороге к Дону, сразу вырулил на Ворошиловский проспект, ведущий к спуску на набережную. Ленька по дороге не умолкал, снисходительно похаивал Ростов, которому — спорить, предупредил сразу, бессмысленно — так же далеко до Киева, как Дону до Днепра. По одной лишь напрягшейся спине Гоши, коренного ростовчанина, можно было судить, как ненавистны ему и Ленька, и его болтовня. Но посчитал Гоша ниже своего достоинства затевать с ним диспут. Воскобойников, хоть и прожил тут чуть больше десятка лет, тоже вдруг обиделся. Но думал больше о том, как выстроить маршрут к Дону. Чтобы добраться до набережной на правом, городском берегу, нужно спускаться по длинным, одна в другую переходящим лестницам. А потом, соответственно, подниматься по ним, что тоже займет немало времени. Особенно если взбредет Леньке в голову прогуляться по набережной. Переехать по мосту на левый, пляжный берег — не показать, значит, Леньке набережную во всей красе. Кажется, есть какой-то объездной путь прямо к набережной, спросить у Гоши? Но тот уже притормаживал возле тоннеля перед лестницей. Добавляло Валентину Аркадьевичу сомнений, что не позвонил, как принято у них было, жене, не предупредил, что задержится и, того больше, с кем вернется домой.

— Поздновато уже, — сказал Леньке. — А ты всего двумя пирожками пообедал. Давай как-нибудь в другой раз побываем здесь, сейчас только поглядим сверху для общего впечатления.

Ленька выбрался из машины, уставился на тихую серую речку, как недавно на картину в кабинете.

— Это он в черте города такой, — счел нужным вступиться за Дон Воскобойников, — в иных местах размахивается так, что с Днепром твоим потягается.

Солнце еще надежно держалось в непотускневшем небе, на песчаной полоске левого берега можно было различить несколько фигурок запоздалых купальщиков. Зато набережная пестрела гуляющим людом, слабый ветерок приносил дымный запах жарящихся шашлыков и музыку с прогулочных катеров.

— Смотри ты, еще купаются! — восхитился Ленька. — Может, и нам компанию им составить? Приеду, скажут мне: что же ты в Ростове побывал, а в Дону даже ног не замочил? Мы быстренько, а, Валёк?

Воскобойников попытался сопротивляться, угомонить Леньку. Втолковывал ему и про неурочное время, и про отсутствие плавок, про Олю, про ужин, даже про печень вспомнил не к месту, привел и самый веский довод: не в его правилах гонять вечером водителя на пляж, завтра об этом будет знать вся поликлиника. Но Ленька, без конца повторяя «туда — и сразу обратно» и свое несокрушимое «это ж сколько лет не виделись», вынудил его безнадежно махнуть рукой:

— Ну и прилипала же ты! Но учти, пять минут, не больше. — Не утерпел, поддел его: — Я теперь догадываюсь, почему от тебя на заводе все попрятались!

Ленька в долгу не остался:

— Заливай-заливай, главный врач! Плавать небось так и не выучился, признаваться стыдно! Не боись, я, ежели что, опять тебя вытащу!

А ведь точно! — отчетливо вспомнил Воскобойников. — Это же Ленька Закон вытащил его тогда из-под мостика! Как же забыл об этом? Можно сказать, жизнью ему обязан! Непонятно лишь, почему Ленька раньше об этом помалкивал — сразу бы в другом свете показался и ему, и Оле, и вообще. Ленька сам только сейчас об этом вспомнил? Проявил неожиданную для него деликатность?




Комментарии — 0

Добавить комментарий



Тексты автора


Реклама на сайте

Система Orphus
Все тексты сайта опубликованы в авторской редакции.
В случае обнаружения каких-либо опечаток, ошибок или неточностей, просьба написать автору текста или обратиться к администратору сайта.