БЕДНЫЙ ЮРИК!

(Повесть)

Оставить комментарий

Предисловие автора

Одному из первых сборников моих повестей предшествовало такое обращение к читателю:

«Я пишу про людей. Не знаю, в каком жанре. Назвала бы это мемуарами, потому что все персонажи моих опусов — мои ближайшие родственники, ил друзья, или сослуживцы. Но мемуары обязаны быть документальными и достоверными, а я, в случае необходимости, могу и присочинить, бывшее черным превратить в белое или розовое, поменять плюс на минус — все то, что позволяет себе автор беллетристики. Поэтому обозначаю свои писания то повестями, то рассказами.

Но и здесь большая натяжка. Интриги, сюжет в этих «повестях» фактически отсутствуют. Все цементируется, соединяется человеческой личностью, ярким (или не слишком ярким) характером, биографией персонажа. Я рассматриваю своих знакомцев, как писал в подобной ситуации Евгений Шварц: «…по мере сил подробно и точно, словно явление природы». К тому же я получаю неизъяснимое наслаждение, разглядывая в лупу кусочки человеческих судеб, складывая их в определенной последовательности, угадывая причины странных поступков, анализируя и расставляя по полочкам семейные легенды. А потом одним махом сбрасываю все пронумерованные паззлы в пульсирующую, шевелящуюся кучу.

Когда подростком я мечтала, что стану писателем, то в учителя определяла себе самых изысканных, самых далеких от моей повседневной жизни авторов: Гофмана, Гюго, Метерлинка, Ростана. Чуть позже — Хемингуэя. К счастью, судьба распорядилась моей жизнью и пером так, что все мои попытки писать в духе означенных кумиров не были завершены.

И только пройдя свой жизни путь не то что до половины, а на три четверти, я догадалась о своих истинных склонностях, а может — и способностях. Потому что с выдумкой дело у меня обстоит плохо, а вот с памятью и наблюдательностью все в порядке. К тому же меня подгоняет к перу и бумаге некое чувство долга. Очень хочется расплатиться со всеми, кто обогатил мою жизнь. И еще раз процитирую Шварца: «Мне страшно, что все, что сейчас шумит и живет вокруг — умрет, и никто их словом не помянет — живущих… Мне кажется, что любое живое лицо — это историческое лицо…»

И мне, как и Шварцу, тоже страшно: неужели все мои знания о людях, размышления о них, моя благодарная память умрут вместе со мной, и я не передам их в мир?

Поэтому я протягиваю вам эти страницы".

Эти попытки разъяснения, извинения, если хотите, которые я приношу читателям за малую занимательность, за чересчур дотошную подробность моих писаний, сегодня мне кажутся уже недостаточными. То ли потому, что я упустила, пропустила, растратила на другое (тоже важное, нужное — но другое) главный свой творческий возраст, тридцать-пятьдесят лет, но пишу я, на мой взгляд, все хуже и хуже.

Исчезают запасы слов, мыслей, впечатлений. А те, которые остаются, копошатся на дне души, их уже приходится выскребать, извлекать с некоторой натугой, без вспышек радости, одушевления, без крохотного, но тем более такого драгоценного шлейфа точных словечек, сравнений, метафор. Которые я пытаюсь заменить нудными подробностями стариковской памяти. И все чаще я повторяю про себя концовку одного анекдота: «Генерал, пора завязывать!» Абсолютно не помню ни содержания анекдота, ни в чем заключается его соль, юмор. И абсолютно не думаю о себе как о беллетристе большого, генеральского чина. А вот насчет «завязывать»… Понять, когда этому приходит время, должен и самый рядовой солдат. Как это: «Бери шинель, пошли домой…»

Но всегда ли может автор верно оценивать свой труд? Чаще он себя переоценивает… А если от утомления и раздражения не замечает удач? И у кого спросить ответа?

Наиболее криво и неудачно получилась у меня написанная в 2008 году повесть «Бедный Юрик!». Она меня настолько огорчила, что, напечатав ее в журнале «Ковчег», я даже не стала включать «Бедного Юрика!» в новый сборник. Таким образом, повесть осталась почти без читателей. А хотелось бы услышать их мнение: имеет ли такой жанр, такой стиль, такой литературный уровень право на существование? Представляет ли интерес для читателей? Могу ли я продолжать в том же духе? Потому что некоторые темы, главное — некоторые персонажи — все равно просятся из меня на бумагу. Так выпустить их? Или поступить, как делают акушеры с зародышами у немолодых, вышедших из детородного возраста женщин? Чтоб не плодили детей-уродов.

Инна Калабухова




Комментарии — 0

Добавить комментарий



Тексты автора


Реклама на сайте

Система Orphus
Все тексты сайта опубликованы в авторской редакции.
В случае обнаружения каких-либо опечаток, ошибок или неточностей, просьба написать автору текста или обратиться к администратору сайта.