ЛИСТОПАД

(Рассказы)

Оставить комментарий

НИЧЕГО, ПОЖИВЕМ!

Несколько раз брался за эту не придуманную вещицу и не доведя до конца, откладывал уже написанное. Меньше всего хотелось мне, чтобы читатели умилились, хотя то, о чем пытался рассказать я, было трогательно и вместе с тем — в предыстории своей — и драматично, и, больше того, трагично. Порой думалось, что проще оставить все в памяти или в записях для себя, но события не таких уж давних лет, события мало чему научившие людей и повторявшиеся снова и снова, не давали покоя. Особенно мучило то, что чаще всего проливали и проливают кровь друг друга близкие народы-соседи соседи, которым бы жить и жить в мире и благоденствии — иного вроде и не дано, а, нет же! — идут встык, штык на штык, и горят человеческие населья, и гибнут мужчины, женщины, дети и старики. И сердце обращается к любой малости, которая вселяет надежду. И невозможно снова не взяться за перо, как невозможно не взяться за все сначала…

В конце дня возвращаясь домой, завернул я на рынок, чтобы купить зелени к столу. Было тепло, накрапывал мелкий дождик, но торговле это не помеха, и скоро я, как говорится, отоварился от души и пошел к выходу из овощных рядов. И ту же был остановлен двумя молодыми женщинами. Восточного типа лица их были схожи и милы, только одно — помоложе, другое — постарше. Платки и свободные платья из какой-то недорогой серой ткани укутывали их, а все равно угадывалось, как стройны и гибки женщины. У их ног стояла плетеная корзина с лимонами. На смуглых ладошках с растопыренными пальцами красиво желтели заманчивые плоды.

— Возьмите лимоны, — обратилась ко мне та, что помоложе. — Четыре лимона — десять рублей.

— А у меня, — предложила та, что постарше, — три лимона — десять рублей.

Поколебавшись, я сказал той, что предлагала лимоны первой:

— Знаете, я куплю те, что покрупней.

— Ничего, возьмите те, что покрупней, — улыбнулась она.

Я завозился с сумкой, которая сползала с плеча и никак не хотела открываться, с бумажником, который не хотел вылезать из внутреннего кармана куртки, с зонтиком, который норовил повалиться то в одну, то в другую сторону. А она, младшая, взяла у меня зонтик и, держа его надо мной, вдруг запела что-то мелодичное, мягкое, негромкое и доброе. Слова я, конечно, не понимал, но песня все равно заворожила меня.

— О чем вы поете? — спросил я.

— Я пою о том, что у вас брови, как у азербайджанца, и глаза черные…

— Но я не азербайджанец. Армянин я.

— Ничего, поживем! — промолвила она и запела снова.

Неведомо мне, что она хотела сказать этим «ничего, поживем!» Может, «ничего, уживемся!», может, «ничего, выживем!», может, «ничего, переживем все, что стряслось!». Не знаю. Но все равно, судя по ее голосу, по взгляду весело посверкивающих глаз, и когда она пела, и когда говорила, была эта молодая женщина полна искреннего дружелюбия.

Я расплатился, положил лимоны в сумку, взял зонтик, поблагодарил за фрукты и особенно за песню, и пошел к выходу с рынка, к остановке трамвая. И ни разу не оглянулся, хотя тянуло сделать это — побоялся, что воспитанные по-восточному женщины сочтут мое поведение нескромным.

Потом я много думал о происшедшем. Старался представить, откуда могут быть они, где и как жили, где и как живут теперь? Из Азербайджана ли они, откуда жестоко изгонялись армяне? Из Армении ли, откуда не тоже жестоко изгонялись азербайджанцы? Изгоняли ли эти молодые женщины кого-либо, изгонял ли кто-либо их самих? Кто знает?

Запало в память и душу, что молодая азербайджанка с желтыми лимонами на смуглой ладошке допела свою песню, допела мягко, с искренним выражением доброты в глазах, даже узнав, что я не азербайджанец, а армянин. Может, из Армении, может, из Азербайджана.




Комментарии — 0

Добавить комментарий



Тексты автора


Реклама на сайте

Система Orphus
Все тексты сайта опубликованы в авторской редакции.
В случае обнаружения каких-либо опечаток, ошибок или неточностей, просьба написать автору текста или обратиться к администратору сайта.