ГОЛОСА, КОТОРЫЕ НЕ ОТЗВУЧАЛИ

(Воспоминания, размышления, эссе)

ОТ СЕРДЦА К СЕРДЦУ

Оставить комментарий

МАСТЕР

Есть у меня подарок, которым я особенно дорожу, — авторская литография Петра Петровича Садкова с изображением Александра Сергеевича Пушкина в мемориальном зале «Военной галереи» петербургского Зимнего дворца. Более трехсот портретов генералов — участников войны 1812 года — это благодарная память потомков о ратном подвиге во славу России.

А.С. Пушкин любил этот зал, часто посещал его, и художник запечатлел этот момент, избрав галерею как фон для воссоздания образа поэта-государственника, гражданина, патриота. Он поставил перед собой задачу — показать неразрывную связь творческой судьбы национального гения с историей Отечества, проследить напряжённую работу его ума и сердца, богатство духовного мира.

Когда мы подружились, и я стал часто бывать в мастерской художника, посещать выставки, где экспонировались графические листы и живописные полотна моего друга, — я мог разглядеть то общее, что было характерно для его работ — Пётр Садков стремился к подлинной достоверности изображаемой натуры. Документальность — вот что являлось отличительной чертой его творчества. И в данной литографии, чтобы восстановить первоначальный облик галереи, каким тот был до декабрьского пожара 1837 года, художник изучил горы иконографического материала по архитектуре Петербурга первой половины XIX века, сделал массу зарисовок и эскизов; он и облик поэта воссоздавал по его прижизненным изображениям.

Но содержание литографии не исчерпывается одним лишь сюжетом. Имеется ещё и второй план, вносящий в основной мотив драматическое звучание. Торжественный строй полотен неожиданно прерывается пустыми квадратами — следами портретов, который убрали из общей экспозиции. Это — впавшие в немилость военачальники, — освободители Европы, выдающиеся представители дворянских родов, высоко поднявшие перед миром авторитет России и не пожелавшие смириться с крепостничеством, в коем пребывала страна и народ-победитель. Их, связавших свои судьбы с движением декабристов, в назидание и на страх другим разжаловали в званиях, судили, сослали в Сибирь, старались предать забвению.

Николаевский режим расправлялся с инакомыслием. О, сколько славных сынов, томившихся «во глубине сибирских руд», заточённых в крепости, сосланных под пули горцев, соприкоснулись с судьбой опального поэта, одиноко стоящего в Зале воинской славы.

Искусство П. Садкова многозначно. Оно всегда шире того, что изображено на поверхности холста или в карандашном рисунке. Его взволнованные размышления о жизни становились для зрителя откровением, вызывали определённые ассоциации, делали соучастниками творческого процесса автора.

Среднего роста, светлоглазый, худощавый, с ниспадающей чуть не до плеч густой шапкой тёмных волос, резко обозначивших треугольник высокого лба, с напряжённым, увенчанным бородкой лицом, в сером пиджаке, надетом на свитер, или в рубашке с не застёгнутым воротом, он являл собой облик свободного художника из плеяды старых мастеров. Увлечённость искусством была настолько велика, что он мог часами перелистывать фолианты книг и альбомов, копировать полотна Рубенса, осваивая колорит и расположение фигур в композиционном построении полотен великих мастеров Возрождения, совершенствовал технику гравюр.

Ученик народного художника СССР, классика российской графики А.Д. Гончарова, участник областных, зональных и республиканских выставок, Садков известен широкому читателю и зрителю, прежде всего, как мастер книжной графики. Он прекрасно чувствовал замысел автора, стиль литературного произведения, внутренний мир героев. Книги с его рисунками — это праздник, пришедший в дом. Многие из них, изданные Ростовским книжным издательством, мгновенно становились библиографической редкостью во многом благодаря Садкову.

Помню, с каким восхищением рассматривал я красочно иллюстрированную Петром Петровичем известную книгу Р. Киплинга «Маугли». Вот где сказочность, яркость, декоративность вкладышей, заставок, разворотов! А какая изобразительная сила иллюстраций: горящие глаза волков, вкрадчивый шаг большой чёрной кошки — пантеры Багиры, косолапость кряжистого увальня-медведя Балу, злобный оскал тигра Шер-хана, стремительный бег массивных буйволов, точно сошедших с древних индийских или египетских фресок, раскручивающееся туловище питона Каа. У каждого изображённого Садковым зверя своя характерность, свои повадки, своя неповторимость. Художник прекрасно изучил анатомические пропорции каждого вида. Для каждого листа он продумывал свою композицию, находил свой неповторимый колорит, увязанный с общим решением книги. Текст и изображение слиты воедино, графические приёмы соединяются с живописными. Идёт необходимый отбор материала. Так, иллюстрируя книгу Хоггарда «Дочь Монтесумы», он использовал изобразительный материал искусства ацтеков, точно так же, как в процессе работы над живописным полотном «Эллада» обратился к изобразительному искусству Древней Греции.

Соединение графических приёмов с живописными станет особенностью творческого метода художника и будет прослеживаться в других его работах и прежде всего — в иллюстрациях к рассказу М.А. Шолохова «Жеребёнок», отмеченных премией на республиканской выставке, посвящённой юбилею писателя.

Иллюстрируя поэму В.В. Маяковского «Владимир Ильич Ленин», Пётр Садков продумывал каждый лист, где текст и изображение слиты воедино. Для шрифта он использовал всего два цвета — красный и чёрный, которые придали напряжённость графическим листам, усилили внутреннюю динамику поэмы.

Верный своему творческому методу — всегда и во всём следовать жизненной правде, художник едет в Ульяновск, и в доме В.И. Ленина создаёт серию графических листов, где с особой тщательностью переносит на ватман каждую деталь скромной обстановки комнат, передаёт ощущение атмосферы дома.

С яркой выразительностью и мягким юмором иллюстрирует Пётр Петрович книги ростовского писателя-сказочника Петрония Гая Аматуни: «Тайна Пито-Као», «Чао- победитель волшебников», «Требуется король».

Ещё одна тема проходит через многие графические листы и живописные полотна П.П. Садкова: человек и природа. Здесь с наибольшей полнотой раскрылся лирический склад дарования художника. Как трогательно звучит тема связи человека со всем живым на земле в картинах «Анна», «Девочка с собакой». Художник создаёт серию картин о космосе: «Вечер на Марсе», «Космические разведчики», «Стремление к Марсу», где старается предугадать завтрашний день человечества. Далёкие планеты становятся близкими. Что принесут они людям? Счастье постижения далёких миров или новые катастрофы и беды?

Я люблю его портреты, яркие и неповторимые, доносящие до нас черты и характеры изображённых героев. Художник улавливает то, что скрыто от постороннего глаза, но является сутью человека. Вот написанный маслом портрет профессора Г. Н. Калмыковой: красивое умное лицо, разлёт бровей, высокая причёска, гордая осанка. Художнику удалось передать «грацию души» этой замечательной женщины, её духовность и обаяние. В картине «Всегда в строю» Садков сближает автора с героями его творения. Он пишет портрет заслуженного художника РСФСР В.Ф. Щебланова на фоне персонажей его монументального полотна — участников знаменитого Таманского похода. По мысли Петра Петровича, настоящий художник всегда должен быть рядом со своими героями.

Разносторонним дарованием обладал Садков. Им выполнена диорама (размер холста 3×7 м) для Музея ростовской школы № 60 имени 5-го Донского казачьего корпуса, он вёл курс графики на художественно графическом факультете Ростовского педагогического университета. Кроме подготовленных для нового издания «Маугли» красочных иллюстраций и серий пушкинских литографий, была близка к воплощению давнишняя мечта Петра Садкова — художественное оформление поэмы-сказки А.С. Пушкина «Руслан и Людмила». Рождались новые замыслы — время уплотнялось до предела.

Нелегко ему приходилось: был он человеком скромным, не пробивным. И хотя его награждали за активную шефскую работу на селе, за плодотворную педагогическую деятельность, за художественное оформление детских книг, за участие во Всероссийских выставках Почётными грамотами, значками и дипломами, его имя не было включено в справочное издание «Культура Дона в лицах», где были помещены краткие биографические очерки о наиболее популярных, известных деятелях культуры и искусства Донского края. Мало того, ему и Николаю Яковлевичу Пивневу, талантливому донскому пейзажисту, участнику и инвалиду Великой Отечественной войны, предложили в короткий срок покинуть мастерские. Дело в том, что эти мастерские, предоставленные художникам более 20 лет назад, решением № 278 горисполкома за 1973 год, расположены на 1-м этаже дома по улице Батуринской, 15/1. А дом ведомственный, принадлежит часовому заводу. В условиях рынка, когда творческие союзы, по сути дела, оказались предоставленными сами себе, диктат ведомств по отношению к ним нередко носит бесцеремонный характер. С художниками сегодня никто не считается, им устанавливают плату за аренду помещений для мастерских и коммунальные услуги, намного превышающие установленные тарифы, а то и выгоняют на улицу.

Задумав организовать на месте творческих мастерских магазин для продажи мелкооптовых товаров, администрация часового завода для начала повысила плату за аренду мастерских до 1 миллиона в год (по 80 тысяч в месяц — курс 1994 года), прекрасно понимая, что художникам, не имеющим постоянных заработков, такая плата не по карману.

Потеряв мастерскую, Пётр Петрович начал работать дома. Теснота — повернуться негде: везде подрамники, холсты, папки с графикой. Спал на кухне у газовой плиты. Когда внезапно остановилось сердце, хоронить его пришли человек пять соседей и кое-кто из знакомых. Помогал организовывать похороны и поминальный обед его товарищ по дому, Валерий Анатольевич Александровский, главный специалист Южного окружного филиала Государственного комитета РФ по строительству и жилищно-коммунальному комплексу, а также Федерального лицензионного центра. Из друзей-художников — никого, хотя членов Союза — 300 человек. Может быть, не уважали? — Нет, говорят, — уважали. А что не пришли проводить в последний путь — у каждого свои причины!

Есть у меня написанная Петром Петровичем картина, изображающая библейского пророка. Над ним раскалывается небо в молниях, за спиной — зловещий отблеск костров инквизиции, а он идёт, пересекая страны и границы, и правды свет в глазах его всегда. Таким мне видится и сам Пётр Петрович Садков, художник удивительной силы, правды и верности своему призванию. Его полотнам и графическим листам суждена долгая жизнь.




Комментарии — 0

Добавить комментарий



Тексты автора


Реклама на сайте

Система Orphus
Все тексты сайта опубликованы в авторской редакции.
В случае обнаружения каких-либо опечаток, ошибок или неточностей, просьба написать автору текста или обратиться к администратору сайта.