ПРЕДПОСЛЕДНЯЯ ВЕСНА

(Повести и рассказы)

БРОДЯЖНЫЙ ДЕНЬ

Оставить комментарий

Меня усадили за стол, и мы втроём начали довольно весело болтать на разные темы, не касающиеся нас напрямую. Я страшно проголодался и разомлел от удовольствия, объедая этих милых дам. Волнение прошло, и мне казалось, что я наконец-то дома, в родной семье. Но, насыщаясь, я всё сильнее ощущал ненормальность своего положения. Что мне делать, когда застолье закончится? Уходить? Я что, жрать сюда пришёл? Остаться и продолжать светскую беседу? Сколько времени? А потом?..

Спасла Клара Евгеньевна. Допив чай, она встала:

— Очень рада была повидать тебя, Серёжа. Леночка, хозяйничай дальше сама. — И ушла в свою комнату.

— Лена, я действительно дурак, — сказал я, — пришёл к тебе — и опять не знаю…

— Не знаешь, что со мной делать? — Она усмехнулась, и под глазами обозначились морщинки. А лицо стало печальным.

Я смотрел на неё и молчал. И вдруг выдавил:

— Ты всегда была для меня самой непонятной из всех. Я тебя хорошо знал, вернее, знал о тебе много, но чем больше знал, тем больше не понимал.

— А себя ты хорошо понимаешь?

Я задумался.

— Не очень. Знаю ещё лучше, чем тебя, а понимаю не всегда. Хотя тебя я, наверное, уже не знаю. Ты должна была измениться. Ты сильно изменилась?

А вот она не задумывалась.

— Изменилась, конечно, но не очень сильно. Ты бы меня узнал. Расскажи о своём бродяжном дне.

— Попробую, — сказал я. — только давай отсюда уйдём.

— Куда?

— Неважно куда. Побродим.

— Ты ещё не набродился? — На этот раз её улыбка была веселее, а лицо моложе. — Подожди меня немного.

Лена собрала со стола посуду; я сгрёб то, что она не смогла унести, и потащился за ней на кухню. Она начала уже было надевать фартук поверх чёрной юбки и облегающего светло-зелёного джемпера, в которых пришла с работы, но передумала:

— Потом вымою. Пойдём бродить.

Мы долго бродили по светлым и тёмным улицам. Я держал её под руку и сквозь пальто чувствовал, какая она твёрдая и худенькая. И напряжённая. Я пытался рассказать о своём бродяжном дне, но получалось плохо: отдельно парк, отдельно кошка, отдельно тётя Тася, отдельно Машка… Вообще-то всё это и было, существовало отдельно, но я хотел рассказать о целом, едином дне. Хотя как я мог связать всё, из чего сложился этот день, воедино, если он ещё не кончился и не устоялся во мне? Но Лена понимала. Так меня понимала только она да ещё мама в раннем детстве. Наверное, и сейчас мама понимала бы меня так же, если бы я разговаривал с ней как раньше.

— А твоя работа? — спросила Лена. — Кем ты стал?

— Похоже, что никем. — Сказал — и понял, что жалуюсь. — А если точнее, то плохим архитектором. Человеком, который проектирует плохие здания.

— Ты очень хорошо рисовал. Я собирала твои рисунки, они сохранились у меня. И проект здания театра. Жаль, что ты его не построил.

— Так что же теперь, удавиться? — некстати полувозмутился я.

— По-моему, не стоит. Может быть, ещё не поздно…

— А если поздно?

— Всё равно не стоит. Жить интересно.

— Тебе правда интересно?

— Да, очень. Хотя я тоже никем не стала. Да, пожалуй, и не надеялась на это.

— Я, конечно, насчёт «удавиться» просто так ляпнул. И жить мне тоже интересно. Но бывает и тошно, глядя на то, во что я свою жизнь превращаю. А как быть со счастьем? Я всегда думал и сейчас считаю, что оно должно быть. Ты счастлива? Вопрос дурацкий, избитый, но я всё-таки спрашиваю.

Мне захотелось увидеть её лицо. Улица была не из самых светлых, но я увидел, что в глазах у неё слёзы. И я поцеловал её мягкие вздрагивающие губы вместе со скатившимися солёными слезинками; сначала чуть-чуть, а потом долго, забыв обо всём. Когда мы оторвались друг от друга, на её оживших от поцелуя губах появилась та самая «архаическая» улыбка, которую я сегодня вспоминал.

— Мама, наверное, беспокоится, — сказала она, — проводи меня до дома.

Я снова поцеловал её, и она совсем размякла.

— Пойдём лучше ко мне, — злодейски зашептал я, — отметим мой день. А маме позвони, она у тебя умница.

Я чувствовал, что Лена заколебалась. Но высвободилась из моих объятий и поправила шапочку.

— Чего ты боишься? — спросил я.

— Повторения. Я несколько лет училась жить без тебя. Научилась. А как будет во второй раз — не знаю.

Мы шли к её дому, и я говорил, говорил… О том, что теперь всё понял, что мы должны исправить последствия моей глупости, что кому быть вместе, как не нам… Много всякого наговорил, не ожидал от себя такой способности. Лена вставляла короткие реплики, в основном не противореча мне, но и не сливаясь в экстазе с моими бреднями.

По лестнице она почти бежала, на ходу достала ключ. Боялась, что я опять полезу с поцелуями. Я проявил понимание и не полез, о чём жалею.

Домой я шёл почти без сознания, только с чувствами… То одно чувство выпирало и разрасталось, то другое. Только что был уверен, что вот оно наконец — то, чего мне не хватало и к чему я бессознательно стремился только лет, — и вдруг наползало что-то холодное, скользкое: а что, если это мне не нужно? если я обману её ожидания? если и ей это не нужно? если мы оба обманываемся? И жаль становилось того молодого, не до конца развившегося чувства, которое росло во мне тогда, в роще, томило на выпускном вечере, вспыхивало светлячком в годы, когда мы не виделись… Если мы сойдёмся, а потом поймём, что ошиблись, этого чувства уже не останется, а будет другое — ниже, грубее. Вспоминал Лену, какой увидел её сегодня; её испуганные и ожидающие глаза, тихий голос… И снова хотелось быть с ней вместе, верилось, предвкушалось. Дурак и есть!

Я шёл в пустую тёмную квартиру, где не могло быть никого, кроме меня. Хорошо было возвращаться с работы, зная, что Ира и Машка дома; к моему приходу стол обычно был накрыт и на кухне вкусно пахло. Теперь вроде привык уже жить один, а часто, подходя к дому, по старой памяти взглядываю на окна: а вдруг светятся?

На скамейке перед домом сидела Машка. Я проскочил мимо, но тут до меня дошло, что это она. Я почему-то испугался:

— Ты что? Случилось что-нибудь?

— Ничего не случилось. Тоскливо стало.

— Почему?

— Жизнь такая.

Господи, у моей Машки «жизнь такая»!

Я взял её за локоть:

— Пойдём погреемся. Давно сидишь?

— Полчаса, наверное. Чуть не ушла.

— Голодная?

— Нет. Чаю хочу.




Комментарии — 0

Добавить комментарий



Тексты автора


Реклама на сайте

Система Orphus
Все тексты сайта опубликованы в авторской редакции.
В случае обнаружения каких-либо опечаток, ошибок или неточностей, просьба написать автору текста или обратиться к администратору сайта.