ПРЕДПОСЛЕДНЯЯ ВЕСНА

(Повести и рассказы)

НЕБО ВОЗЛЕ ДОМА

Оставить комментарий

Недели через две она увидела Толика с девушкой. Они стояли на балконе, на том самом месте, где он рассказывал ей об Орионе. Девушка была совсем молодая, ещё по-детски хрупкая, с нежным личиком и смотрела на Толика… если не влюблённо, то так, как смотрят, когда вот-вот влюбятся.

Сердце у Зины противно заныло, но она улыбнулась во весь рот и бросила на ходу:

— Молодец! Люблю мужчин с хорошим вкусом.

Прошло ещё несколько дней, и она спросила у Толика так, чтобы это выглядело просто как проявление участия:

— Где твоя красивая девочка? Вы с ней хорошо смотритесь.

— Не моя это девочка, — хмуро сказал Толик. — Просто друг приходил с сестрой. А тебе-то что?

— А мне ничего. Переживаю за тебя. И знаю, для чего друзья своих сестёр приводят. Тебе даже такая не нравится?

— Зина, зачем ты это говоришь? Ты же всё знаешь.

Ничего не ответив, она быстро прошла мимо, убегая от его взгляда, а радость вдруг накрыла её с головой.

Зачем это им обоим, что будет с ними дальше? Она не хотела об этом думать. Что-то росло и расцветало в ней, защищая её от Валериного пренебрежения, от неприятностей с Катей, от всего, что давило и пригибало к земле. Теперь она словно распрямилась, стала лучше, красивее и умнее, чем раньше.

Валера стал подозрительно приглядываться к ней и однажды спросил:

— Ты что это как новый пятак? Можно подумать, у тебя любовник появился.

— Думать можно, никто не запрещает.

— Да кому ты нужна!

Загадочно улыбнувшись, Зина ушла на кухню.

Валера включил телевизор, минут десять смотрел какой-то сериал со стрельбой, а потом вышел к Зине и тяжело взглянул ей в глаза:

— У тебя правда кто-то есть? Или цену себе набиваешь?

— Может быть, есть. А может, нет. По-моему, теперь уже всё равно.

— Понятно.

Он ушёл в комнату, и стрельба по телевизору стала громче.

Несколько дней они не разговаривали, а потом Валера пришёл под утро; от него пахло спиртным и чем-то женским. Никакой ревности Зина не почувствовала, даже обрадовалась свободе и полной ясности.

В тот же день она написала на работе заявление на увольнение — её отпустили через неделю, — а вечером начала перебирать свою и Катину одежду. Валере решила сказать перед самым отъездом, а с Катей придумала так: они едут в гости к бабушке и дедушке, все объяснения — потом.

Валера, никогда не обращавший внимания на её занятия, на этот раз что-то учуял. Он подошёл к ней почти сразу же, как она вывалила на кровать кучу разноцветного барахла.

— Куда это ты собираешься?

Зина ответила с неожиданной для себя лёгкостью:

— Домой, в деревню. Будем с Катькой там жить. Работать пойду на консервный завод — полчаса автобусом ехать.

Такое удивление на его лице Зина видела впервые. На мгновение это лицо показалось ей Катиным, и что-то в ней дрогнуло.

— Всё равно, Валерчик, ничего хорошего у нас не получится, — сказала она почти нежно, так, как давно уже с ним не разговаривала. — Ты сам разве не видишь?

— О каком хорошем ты говоришь? Любовь?.. Цветочки-поцелуйчики?..

— А хотя бы.

— Постой… Если ты хочешь уехать — значит, у тебя никого нет?

— Никого. — Зина подумала о Толике, и из глаз у неё капнуло несколько слезинок. Она их смахнула и улыбнулась: — Зато у тебя есть.

— Это я так, тебе назло. Самому тошно.

— Теперь это уже не важно, — сказала Зина.

— Что?

— Есть у меня кто-то или нет. То же самое — у тебя. У нас с тобой всё кончилось. Не поминай лихом.

— А Катя? Ты думаешь что-нибудь своей тупой головой? Ты ей сказала?

— Ещё нет.

— Катя! — позвал Валера. — Иди сюда!

Катя уже давно стояла в другом конце комнаты и слушала.

Разговор был дикий и бесполезный, с криком, оскорблениями и Катиным рёвом. Она заявила категорически, что никуда не поедет. Зина сказала, что с Валерой жить не может.

— Езжай одна! — в сердцах выкрикнул он. — Без тебя проживём.

Катя зашлась в плаче, к ней присоединилась Зина.

Наконец Валера вспомнил, что утро вечера мудренее, и пообещал решить всё завтра. А на другой день поздно вечером сообщил Зине решение семейного совета: он уходит к родителям, а квартиру оставляет Кате.

* * *

С Викой у Зины дружбы не получилось. Правда, встретившись, они часто останавливались, чтобы поговорить, а иногда Зина заходила к Вике. Её приходам Вика как будто даже радовалась, но сама к ней не заходила никогда.

Многое в соседке Зине было непонятно. Держалась она просто, ничего из себя не изображала, о многом говорила довольно откровенно, но что-то главное всё-таки было скрыто.

Вскоре после того как Вика с Сашей поселились в доме, Зина испекла пирог с курагой, по её собственному определению, обалденный, и угостила соседей: положила на тарелку два симпатичных куска и позвонила им в дверь. Вика удивлённо взглянула на неё, неуверенно поблагодарила, а потом, возвращая тарелку — пустую, ничем не отдарила; Зина и не набивалась, просто отметила, — попросила больше не угощать, потому что сама она готовит плохо и предлагать свою стряпню никому не решается.

— Давай я тебя научу, — сказала Зина.

— Спасибо. Может быть, потом. — Вика помолчала и добавила: — А вообще я не люблю думать, что я кому-то что-то должна. Когда каждый сам по себе — мне так удобнее.

Зина почувствовала себя пристыжённой, но улыбнулась:

— Всё поняла. Больше приставать не буду.

А потом произошёл инцидент с Катей. Она любила играть в тамбуре, одна или с подружкой. Вели себя девочки тихо; не совсем, конечно, но почти не кричали, сильно не стучали, не топали. Ну, бывало, что разыграются, пошумят, а так просто щебечут — звонко, как птички. А если Катя одна — ещё тише: попоёт немного, с куклой поразговаривает… Зина не думала, что это может кому-то мешать, да и прежние соседи — муж, жена и их сын, ровесник Вики, — к Катиным играм относились спокойно.




Комментарии — 0

Добавить комментарий



Тексты автора


Реклама на сайте

Система Orphus
Все тексты сайта опубликованы в авторской редакции.
В случае обнаружения каких-либо опечаток, ошибок или неточностей, просьба написать автору текста или обратиться к администратору сайта.