ПРЕДПОСЛЕДНЯЯ ВЕСНА

(Повести и рассказы)

НЕБО ВОЗЛЕ ДОМА

Оставить комментарий

* * *

В форточку вошёл поток весеннего воздуха и разлился по лицу, но сразу же свернул в сторону. Зине захотелось, чтобы этот воздух охватил её всю, со всех сторон, и она вышла на балкон, проходивший по второму этажу через весь дом и нависавший над двором. Вышла и остановилась: на балконе стоял Толик.

— Ты кого-то ждёшь? — спросила Зина. — Не хотелось бы мешать.

— Тебя. Ты чувствовала, как я тебя вызывал?

— Всё у тебя шуточки! Весной запахло, вот я и вышла.

На участке неба, выгороженном стенами дома, горели звёзды. Зина заметила три яркие звезды, стоящие близко друг к другу, почти на одной линии, и показала их Толику.

— Это Орион, — сказал он, — созвездие такое.

— Красивое слово. Что оно значит?

— Это имя охотника, из греческой мифологии. Три звезды — пояс Ориона, а где остальное — чёрт его знает. Фантазии было много у греков. Там ещё справа и слева есть звёзды, но на человека не похоже.

Зина посмотрела вправо и влево от трёх звёзд.

— Ой, это бабочка! — вскрикнула она. — Три звезды — это спинка, а от неё идут крылышки.

— Сама ты бабочка, — тихо сказал Толик. — Или стрекоза. Зинчик.

Он проговорил это так, что сердце у Зины заколотилось часто и гулко. И вдруг Толик легко, почти незаметно положил руку ей на плечо и чуть-чуть привлёк её к себе. Если бы не звёзды, наверное, она не позволила бы ему этого. Но звёзды стояли перед ней, и то, что она — Зина из двенадцатой квартиры, жена Валеры и мать Кати, — всё это по сравнению с ними было чем-то временным, не главным.

— Ты все созвездия знаешь? — Она старалась говорить так, чтобы от её слов или голоса ничего не изменилось.

— Нет, конечно. Но кое-что знаю. Я в детстве много читал по астрономии.

— А потом?

— А потом по физике и математике учился на тройки и понял, что звёзды мне не светят.

— Они всем светят.

— Я в том смысле, что астронома из меня не получилось. Да я серьёзно и не думал. Звёзды — это так, детское. Но что буду возить начальника, тоже не думал. А чего хочется, сам не знаю… Может быть, подготовлюсь и поступлю куда-нибудь.

Долго так стоять было нельзя. Зина боялась, что кто-то выйдет на балкон, что Толик полезет целоваться… или уберёт руку с её плеча — и всё кончится. Но когда-то он всё равно её уберёт, так пусть лучше не потому, что надоело, а по необходимости. Скорее из этих соображений, чем из интереса, она попросила:

— Покажи мне ещё какие-нибудь созвездия.

— Здесь мало видно, надо с улицы смотреть.

— Пойдём на улицу!

Они сбежали по лестнице во двор и вышли на улицу. Рядом с их двухэтажным домом по обе стороны улицы стояли одноэтажные, и неба вокруг было много, а звёзды… Зина забыла, когда она последний раз смотрела на звёзды и видела их столько сразу. Вон низко над горизонтом устало мигает огромная жёлтая, а вот над забором белая, как будто кричит. Большие, маленькие, яркие, бледные, тихие, грозные… Толик показывал ей созвездия, а Зина не старалась их запоминать и даже не всегда улавливала, на какие звёзды надо смотреть. Просто радовалась, что всё это вместе: и звёзды, и она, и Толик…

Зина начала мёрзнуть: она была одета легко, по-домашнему, а на дворе середина марта.

— Я тебя, наверное, заморозил, — тут же сказал Толик. — Если бы на мне было что-нибудь тёплое, я бы на тебя накинул.

В подворотне Толик потянулся к ней. Поцелуй был быстрый, нежный, нерешительный. Но Зина почувствовала, что добавлять к этому ничего не нужно. Она бережно отстранилась от Толика, дошла до лестницы и стала медленно подниматься. Он шёл чуть позади и молчал. У своей двери Зина взглянула на него.

Ей всегда хотелось, чтобы мужчина смотрел на неё так, как сейчас Толик. На неё никто никогда так не смотрел.

Утром, когда она вышла, Толик ждал её на балконе. Он повернулся к ней лицом, глазами, всем телом. Но Зина, пролежав полночи без сна, всё решила. Стараясь не встречаться с Толиком взглядом, она кивнула в ответ на его приветствие и заспешила вниз.

— Зина!..

Он произнёс её имя удивлённо и отчаянно. Она обернулась: глаза у Толика были детские, умоляющие… и очень красивые.

— Забудь, что было вчера, — сказала она чужим тусклым голосом. — Это никому не нужно — ни мне, ни тебе.

— Мне нужно. — Говорил он уверенно и твёрдо, не так, как смотрел. — А может быть, и тебе.

— Мало ли кому что нужно! У меня муж есть.

— Ты его не любишь.

— Много ты понимаешь.

— Я тебя понимаю. Ты его не любишь.

Зина обругала себя последними словами за вчерашнее. Если бы она знала, что из этого выйдет, не стала бы с ним ни звёзды рассматривать, ни целоваться. Но как было хорошо!.. Нет, всё она знала, — нечего притворяться.

— Я уже давно о тебе думаю, — сказал Толик.

— Ну и что надумал?

Она улыбалась и старалась говорить насмешливо, но Толик не поддавался на её тон.

— А то надумал, что женился бы на тебе, если бы ты согласилась.

Зина засмеялась:

— Так я же ещё не развелась. А куда Катьку денем?

— Никуда не денем. Я с ней дружить буду. А потом родим ей брата или сестрёнку.

— Ты серьёзно?

— Серьёзней некуда.

— Дурачок ты, — сказала она ласково. — Я такие глупости даже слушать не хочу. Найди себе девочку, молоденькую, хорошенькую, — и делайте с ней детей сколько угодно.

Не дав Толику ответить, она сбежала с лестницы.

С этого дня Зина помнила о нём почти постоянно. Она представляла, как они идут по траве среди цветущих деревьев, как он приходит с улицы весь в снегу и она целует его ресницы с дрожащими на них снежинками, как она выходит из роддома с ребёнком на руках, а он встречает её с букетом роз… Сначала Зина пыталась пресекать такие мечты, но потом решила: почему не помечтать, если от этого столько радости?




Комментарии — 0

Добавить комментарий



Тексты автора


Реклама на сайте

Система Orphus
Все тексты сайта опубликованы в авторской редакции.
В случае обнаружения каких-либо опечаток, ошибок или неточностей, просьба написать автору текста или обратиться к администратору сайта.