Рождественское.

Молоко — до касания с небом,

с кракелюрами черных стволов:

нарисован декабрьский ребус

потрясеньем небесных основ.

Занесло и поля, и станицы,

позаброшенный пастбищ горбыль,

словно семечки, черные птицы,

пересыпали снежную пыль.

Ухватившись за кромку сарая,

смертнобьющийся Лаокоон —

паренёк Ставропольского края —

трёхлитровку несёт с молоком.

Молока — до краёв — хоть залейся,

но коровы из теплых хлевов

всё мычат, окликаясь, до леса,

где все явственней тройка волхвов.

Наш автобус — хранитель обочин.

Наш возница — отнюдь, не Харон —

проплывает сосредоточено

пересыпанный сахарком

указатель на Сочи и Нальчик,

(где магнолия, знаю, цветёт).

Мы поехали дальше. А мальчик

молоко всё несёт и несёт…

22.12.14.