Написать автору
Оставить комментарий

avatar

ВСПОМНИМ ДОБРОМ

23 июля — день рождения Натальи Борисовны Апушкиной (1936 — 2005). Она родилась в Новочеркасске, школьные годы её прошли в Шахтах, потом она училась, работала и жила до конца дней своих в Ростове. Была у истоков поэтического клуба «Поиск», которым руководил Василий Родионович Креслов, затем стала одним из создателей литературного объединения «Созвучие». Вступив в Союз российских писателей, Наталья Апушкина активно участвовала в работе секции поэзии, как и прежде, много внимания уделяла работе с молодыми литераторами. В памяти многих из нас она оставила светлый след. Мне хочется, чтобы в эти июльские дни мы по достоинству вспомнили об этом хорошем поэте и благородном человеке.

Движимый этим желанием, размещаю на нашем сайте своё предисловие к первой книге стихов Н.Б. Апушкиной.

«НЕ ИГРАЯ С МИРОМ В ПРЯТКИ»

Читателя, который заинтересуется этой книгой, ожидает открытие света. Нет, не о кругосветном путешествии речь, хотя встретятся ему и празднично пылающие корабли, и капитан из девичьих грёз, пришедший «сквозь шквалы, сквозь преграды подводных скал» с опозданием на двадцать лет… И даже традиционная для странствий бутылка, таинственно скользящая по волне. Встретится остров, правда, не затерянный где-то в океане, а вполне доступный ростовчанам Зелёный остров на Дону. И горы Шварцвальда впишутся в скромный ландшафт родных для Натальи Апушкиной степей российского юга. Возникнет и вопрос: «Для чего Земля кругла?» И в каждом отдельном случае совершится маленькое открытие, как и подобает в мире поэзии, но я об открытии другом, главном.

«Свет безгрешный и высокий» в одном стихотворении, «милый, чистый, далёкий свет» в другом, «серебряный тихий свет» в третьем, «мощный свет свободного огня» в завершающем книгу стихотворении «Счастье»… Насквозь пронизана светом вся знакомая мне лирика поэтессы, впервые собранная под книжной обложкой. И на обложке-то сочетание слов «Светлые тревоги» совсем не случайно и не в угоду вящей оригинальности, оно не завлекает, а чистосердечно приглашает к тому, что есть в книге. А есть в ней прежде всего обострённое светоощущение и среди многих высвеченных тревог — такая, тоже не случайная: «Утратить свет куда страшнее смерти».

Признаюсь, до встречи со стихами Натальи Апушкиной на рубеже 70−80-х годов (этим душевным приобретением, как и многими другими, я обязан опекавшей тогда молодых литераторов Елене Нестеровой) мне ещё не приходилось так вот сразу, с первых строк почувствовать именно свет поэтического дарования. Он излучался добротой, открытостью, исповедальным безлукавством, даже какой-то щемяще бравшей за сердце незащищённостью. В ту пору непомерно идеологизированного подхода к поэзии со стороны всякого рода инстанций, от которых зависела издательская практика, трудно было предположить, что глубокая человечность этого света будет оценена по достоинству. Но как хотелось верить в лучшее!

«Нежно, горько и светло о несбывшемся печалясь», поэтесса продолжала работать над стихами, в которых и «предчувствие светлых минут», и «между радостью и болью легкокрылое паренье», и мечта о счастье («Ты не придёшь ко мне весной…», «Я платок накину, выйду к клёну…», и горькие открытия: «самой себе рассказанные сказки, самой себе навязанная роль», и вера «до последнего звука в ушах» в добро и порядочность, в то, что «сташно струсить, погибнуть не страшно, важно выстоять, кровь — ерунда», и что «живому чувству нужно только слово, в живой душе рождённое тобой».

Слово рождалось и находило отклик. Случалось — у читателей не только ростовской периодики, но и столичных альманахов «Поэзия», «Искатели», у слушателей популярного дуэта Инны Карлиной и Владимира Новоженина, случалось — и у радиослушателей. «Только этого мало», как сказал по другому поводу (но лучше не скажешь!) Арсений Тарковский.

А достаточно ли книги, которая теперь попадает в руки читателя? Думаю, это зависит от рук — насколько они подельчивы с другими. От глаз — как внимательно прочтут. От сердец — отзовутся ли болью на боль, радостью на радость, сочувствием на тревоги, благодарностью — на открытость взволнованной души, ни словом, ни помышлением не играющей с миром в прятки… Собственно, и самому автору, судя по стихотворению «Одуванчик», нужно от этой книги не так уж много:

Лишь бы знать, что не зря на свете

Бродят думы твои и сны,

Что взойдёт твоё слово где-то

Золотым огоньком весны.

Может быть, именно такой огонёк, вспыхнувший благодаря дуновению окрылённых надежд, явился когда-то источником света, который Наталья Апушкина щедро и трепетно дарит людям.

Н.Скрёбов.

Декабрь 1989 г.

Ваше имя (обязательно)

Ваш E-Mail (обязательно)

(E-mail не будет опубликован)

Текст письма

captcha

Комментарии — 1

  1. Надя Делаланд

    Всегда вспоминаю Наталью Борисовну с теплотой. Она была человеком запредельной деликатности и доброты. Когда я вступала в СП, я была беременна своим младшим сыном, и Наталья Борисовна купила и подарила мне чудесную огромную книгу для молодых мам. Когда я попыталась даже не воспротивиться такому дорогому подарку, а, поставленная перед фактом и не имеющая путей к отступлению, просто посокрушалась тратам Натальи Борисовны, она то ли на ходу сочинила, то ли заранее поготовила для меня историю о какой-то женщине, которая забыла у нее эту книгу и, которой она точно уже не нужна, а уж Наталье Борисовне и подавно не нужна, так что напрасно я беспокоюсь. И хотя сочинено было неважно (даже год предполагаемого забытия несуществующей женщиной этой книжки предшествовал выходу книжки из печати), но с таким искренним желанием подарить и не обязать, что я чуть не заплакала.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Подписаться на комментарии

Реклама на сайте

Система Orphus
Все тексты сайта опубликованы в авторской редакции.
В случае обнаружения каких-либо опечаток, ошибок или неточностей, просьба написать автору текста или обратиться к администратору сайта.