НАСТОЯЩЕЕ ИМЯ ВЕЩЕЙ

А ночь — плыла! Она была
залогом мартовского солнца,
весны, надёжного тепла,
и за собой его вела
сквозь водяные веретёнца
по рыхлым тропкам, шаг за шагом.
Она тянула и звала,
в ручьи сливаясь по оврагам,
к большой воде, зеркально-чёрной.

Там, под обрывом, Волга шла
свободно, медленно, просторно.

И он пошёл, как на цепочке,
спустился к кромке волжских вод,
туда, где сотни ручеёчков
точили ноздреватый лёд,
в иные следуя места,
чтобы опять начать сначала…
И всё, чем снег вчерашний стал,
переплеталось и журчало.

И только в горле было сухо,
и он глядел в ночную мглу
большой щетинистою мухой,
прилипшей лапами к стеклу,
и сердце колотилось глухо.
Он ясно чувствовал границу,
настолько сам себе убог!
Он так хотел соединиться,
сродниться с этим…
И не мог.
Он был чужим в пространстве этом.
Поняв его живую суть,
он ждал какого-то ответа,
он взять хотел с собою в путь
хоть каплю влаги, хоть чуть-чуть
туманного ночного света!..
Но не умел найти хоть где-то
и — что ни будь! — взамен вернуть.

И в этом времени не прав,
и перед будущим виновен —
он не умел найти добра
в лежалой груде пустяковин.
И лишь печаль, сгибая плечи,
была сильна и глубока,
как эта русская река,
что шла и шла ему навстречу.

1999