Я ВСЕХ ВАС БЕЗУМНО ЛЮБЛЮ

Часть I. Театральный дивертисмент

(Сочинения в 2-х частях)

СТОКГОЛЬМ. ШВЕЦИЯ.

Оставить комментарий

СТОКГОЛЬМ. ШВЕЦИЯ.

Кто ж не хочет лишний раз дома побывать, рвануть в родные, так сказать, пенаты? Да ещё за казённый счёт!

А тут дело такое.

Не знаю, как теперь, а до последнего несчастья (как опять волю объявили) театральные билеты могли печатать всего только несколько типографий на всю страну. Билет документ денежный, на нём и номер стоять должен и цена, и ряд, и место. Это вам не газетёнка какая-нибудь. Таких-то, простых, типографий в каждом городишке и даже на каждом мало-мальски серьёзном предприятии полно было. А билетных — раз, два и обчёлся.

В ту пору работал я замдиректора по организации зрителя в Мурманском областном драмтеатре. Тогда ещё Министерство культуры СССР культурой в стране управляло. Оно меня в Мурманск и направило.

Когда только приехал и дела принимал, доложили мне, что так, мол, и так, билеты заканчиваются. До Нового года, может быть, ещё хватит, а чем дальше работать будем — неизвестно.

Понятное дело — проблема.

Билеты-то не на год заказывались, лет на десять, и разные: на детские спектакли, на вечерние, на премьерные, на выездные. Всего получалось около тысячи билетных книжек. Билетная типография такой заказ обычно за год, полтора выполняла, да ещё полгода, год тянула. В общем, сегодня закажи — через пару лет получишь.

А тут — до Нового года.

Проблема!..

После первых дней в Мурманске звоню в Таганрог учителю своему и другу, бывшему директору Таганрогского театра Геннадию Евгеньевичу Щёткину. Докладываю ему, рассказываю, как приняли, как я дела принял, как обустроился, — учитель всё-таки.

— Кстати, — говорю, — где вы билеты печатали?

— В Новочеркасске.

— И что за типография?

Он берёт свой блокнот, диктует: такой-то там директор, такой-то у него зам, ребята серьёзные, договориться можно. Если, конечно, они ещё работают, если не сменились.

— Спасибо, — говорю, а сам думаю: «А чем чёрт не шутит, может, ещё придётся в ближайшее время и дома побывать. Это ж совсем рядом. От Ростова сорок километров в одну сторону — Новочеркасск, а в другую чуть больше — вот тебе и Таганрог».

Директор Мурманского театра Александр Михайлович Пидуст — личность исключительная. Меня к нему-то на стажировку, в обучение, так сказать, Министерство и направило.

«Если, — говорят, — Пидуст тебя замом возьмёт, поезжай, не раздумывай. Никаких тебе директорских курсов, никаких академий заканчивать не надо будет. У него всему научишься. Он даже диссертацию по экономике театра писал. Правда, с защитой что-то не получилось. Но зато хозяин, слава богу».

А он, оказалось, мало того, что хозяин, ещё и хохол. Да какой хохол! Тот, что из присказки: «Где хохол прошёл, там еврею делать нечего».

И по-русски говорит плохо.

Я поначалу долго привыкнуть не мог, уши резало. Да как же так, директор театра, а разговаривает!..

Потом ничего, привык.

А что хозяин — действительно. Всё у него по уму.

Столярка не только декорации для театра делает, но и мебель из красного дерева. Да какую мебель! Из Швеции, из Финляндии, из Норвегии заказывали. Там же эти страны рядом.

От моего дома, например, где квартиру мне сразу дали (трёхкомнатную на одного! — по должности положено), до финской границы тютелька в тютельку ровно сто километров было. Чуть больше, чем от Таганрога до Ростова.

Пошивочный цех тоже без дела не сидит. Кроме спектаклей, клиентов обшивает, и городское начальство, и жён начальства, и не бесплатно.

Так мало того, театр за несколько лет собственный жилой дом построил. И какой дом! По спецпроекту — теремок сказочный трехэтажный, в центре города. И окна с арками, и балкончики резные, и квартиры не госстандарт — просторные, потолки высокие, комнаты не смежные, прихожие — на велосипеде катайся. Для себя строили!

Потом, уже после того, как А.М. Пидуст на пенсию ушёл, после несчастья (воли), в трудные времена, театр несколько лет только этим домом и кормился: несколько квартир в аренду сдавали и подвал под цех какого-то совместного предприятия. Получали валюту, тем и живы были, и спектакли ставили. Спасибо директору-хозяину!..

Опять же баня в театре своя — сауна. Прямо во дворе. И сауна такая, что… Есть чему позавидовать. Бассейн метров шестнадцать квадратных; парилка, само собой, деревянная — хочешь лежи, хочешь пляши; комната отдыха со столом и лавками — тоже дерево; даже спортзал небольшой с тренажёрами.

Но баня — это для своих, не на продажу. У каждого работника своё время есть. Артистам (по двое) — по два часа в неделю положено (хочешь, можно объединиться и четыре часа сидеть), техническим работникам — по трое, замам — персональное время.

Мне, как заму по зрителю, по субботам, с семи вечера и хоть до утра.

Немало вопросов через ту баню порешать можно было. Попаришься там с председателем профкома Тралового флота или начальником порта, побеседуешь, что ж он потом откажет тебе целевой спектакль оплатить или что нужное для театра сделать.

Даже финских полицейских принимал.

Они с мурманским Управлением ИТУ (исправительно-трудовых учреждений) опытом делиться приезжали.

Кроме работы, естественно, отдыхать полагается. Свои-то, в смысле наши, после рабочего дня разбежались по домам, и кто во что горазд. Кто книгу в руки, но это уже редкость, кто к телевизору, это в основном, кто к бутылочке, кто по девочкам, а кто морду на подушку и спать. Во сне, говорят, служба быстрее идёт.

Но это наши, а финнов просто так не бросишь, им культурная программа нужна.

Начальство ИТУ в театр звонит: так, мол, и так, можно ли что-нибудь интересное устроить?

— Места на спектакль, конечно, устроить можно.

— А что ещё?

— А чего бы вы хотели?

— А чёрт его знает? Главное, чтоб они довольны остались.

— Ладно, — говорю. — Подумаю. Завтра перезвоните.

На следующий день вместо звонка военный с погонами капитана появился, представился:

— Я по поводу культурного досуга финской делегации.

— Проходите, присаживайтесь.

Поговорили, обсудили. Решили после спектакля в сауну их повести. Сначала спектакль наш, русский, — русские водевили; потом баня, их, финская, — сауна.

Договорились.

Через день майор появляется:

— Я по поводу культурного досуга финской делегации. Тут представитель наш уже приходил.

— Так мы с ним обо всём договорились. Что-нибудь изменилось?

— Нет, всё нормально. Он докладывал. Теперь меня прислали уточнить.

Уточнили. То есть, тот же разговор повторился.

Ещё через день подполковник появляется. С тем же вопросом, теми же словами, тот же разговор.

Ещё через день полковник приходит.

— Да вы что, господа военные? Мы же ещё с капитаном обо всём договорились.

— Да я понимаю, но… Начальник наш очень беспокоится, чтобы никаких накладок не было. Делегация очень для нас нужная. Там предварительные договорённости есть… Если останутся довольны, может хорошее дело получиться.

— И какое ж дело, если не секрет? Обмен заключёнными, что ли? Бартер?

Посмеялись.

— Да нет. Мы им наши автоматы должны передать, Калашникова, а они нам японские джипы.

— Понятно. У них же, у финнов, Япония совсем рядом, ближе, чем у нас.

— Ну, да.

Ещё через день сам начальник ИТУ звонит. Кто по званию, не представился, генерал, наверное, если заместитель полковник.

Поговорили. О том же самом.

Ну, думаю, неужто теперь маршал какой-нибудь интересоваться будет.

Нет, на следующий день опять капитан появляется.

— Извините, мы об оплате не договорились.

— Да не надо никакой оплаты. Я в свою ложу посажу. Там и шторку задвинуть можно, чтоб переводчик другим зрителям не мешал, и финнам вашим спокойнее будет.

— Да? Ну, спасибо.

— Не за что. Приходите ещё.

Но больше, слава богу, не приходили.




Комментарии — 0

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Подписаться на комментарии


Реклама на сайте

Система Orphus
Все тексты сайта опубликованы в авторской редакции.
В случае обнаружения каких-либо опечаток, ошибок или неточностей, просьба написать автору текста или обратиться к администратору сайта.