NOTA BENE

(Проза о поэтах)

ПРАВЕДНИК, ВЕРНУВШИЙСЯ ИЗ АДА

Оставить комментарий

ПРАВЕДНИК, ВЕРНУВШИЙСЯ ИЗ АДА

(Штрихи к портрету Михаила Авилова)

Было время, когда выпуск первых книжек стихов Ростовским книжным издательством строго регламентировался. За редкими исключениями в год выходило по два первых поэтических сборника, авторы которых были молодыми литераторами. Полвека назад, в 1961 году, одним из таких дебютантов оказался и я. Мне было около 29 лет, а рубежом творческой молодости считался 35-летний возраст. Михаилу Авилову, первая книга которого «Бессмертник» появилась чуть раньше моей, шёл уже 54-й год. У меня за плечами было военное детство, школа, университет и начало работы в журналистике. У него — большая трудовая жизнь и война, пережитая в нечеловеческом кошмаре гитлеровских концлагерей. Так сложилось, что оба мы, с такими разными биографиями, были одновременно в 1962 году приняты в Союз писателей СССР, стали «новобранцами донской литературной роты».

Впервые о Михаиле Александровиче Авилове я услышал от поэта Александра Александровича Рогачёва, с которым работал в редакции газеты «Молот» (он в отделе литературы и искусства, я в отделе информации). Мне хорошо запомнился тот погожий, с первым снежком, декабрьский день 57-го года, когда Рогачёв зазвал меня в свой маленький кабинет и, усадив напротив стола, заваленного книгами, рукописями, письмами из многих районов области, стал расспрашивать, знаю ли я донских поэтов, кого из них читал, что из стихов запомнилось и т. д. Назвав знакомых с детства Жака, Оленича-Гнененко, прочитанных позднее Гарнакерьяна, Шемшелевича и открытых совсем недавно Долинского с Егоровым, я запнулся, припоминая тех, кого печатал альманах (ещё не журнал) «Дон». Воспользовавшись паузой, Александр Александрович спросил: «А Михаил Авилов, Иван Ковалевский, Константин Русиневич — эти тебе не встречались?». Мне пришлось ответить отрицательно. И тогда я узнал, что эти трое — самые несчастливые из наших поэтов, оставшихся в живых после войны. Русиневич потерял обе ноги в бою под Харьковом, Авилов и Ковалевский чудом выжили в плену, потом испытали известные трудности на родине, где сталинский режим с жёстким недоверием относился к людям такой судьбы. В годы хрущёвской «оттепели» отношение к бывшим военнопленным изменилось к лучшему. Этому во многом содействовал Михаил Александрович Шолохов своим рассказом «Судьба человека», напечатанным в двух номерах «Правды» — последнем за 1956 и первом за 57-й год. Иван Ефимович Ковалевский был восстановлен в партии, ему вернули звание майора, вскоре была издана книжка его стихов, написанных в концлагерях, она называлась «Рождение песни». Беспартийному Авилову жилось труднее, здоровье было подорвано, а до пенсии ещё оставались годы, и Рогачёв, кстати, тоже беспартийный, очень ему сочувствовал. «Поддерживай его, Николай, когда у тебя сложится всё, как надо», — напутствовал меня в той беседе Александр Александрович.

Познакомиться с Михаилом Авиловым лично довелось мне на одном из занятий областного литературного объединения «Дон», которым руководил тогда Вениамин Константинович Жак. Невысокого роста, сухопарый, слегка сутуловатый, с гладко зачёсанными назад густыми, отливающими сталью ранней седины волосами, Авилов был немногословен, даже казался замкнутым. Но это была не отрешённость от внешнего мира, а, скорее, постоянная сосредоточенность на мире внутреннем. Мне стало понятным душевное состояние поэта, когда на том занятии литобъединения впервые услышал, как он читает стихотворение «В полночный час»:

Опять безмолвный, безразличный

Торчит на вышке часовой,

И ровно в полночь, в час обычный,

Придёт за смертником конвой.

Не надо мною ли растает

Ночного выстрела дымок?

Не мне ли нынче, смерть встречая,

Смотреть с тоскою на Восток?!

Я не последний и не первый

Из тех, кто встретит смерть в плену.

Так пусть у смерти хрустнут нервы,

Когда я ей в глаза взгляну.

Читал он размеренно, не жестикулируя, не стремясь к эффекту, твёрдо полагаясь на выстраданные слова. В них была сконцентрирована вся боль пережитого в тяжкой неволе, поэтому они были самодостаточны. Сила духовного сопротивления фашизму, презрение к смерти передавались этой болью от сердца к сердцу, и в том была послевоенная победа бывшего узника свирепого Бухенвальда.

Рассказывать о жизни в концлагере Михаил Александрович не любил. Как-то раз, когда мы с Петей Вегиным (тогда ещё Мнацаканяном) попросили его об этом, он махнул рукой: «Какая там жизнь! Забыть бы, да память не даёт, пока не напишешь…»

Не знаю, как Вегин (уже не спросишь, умер недавно в Лос-Анджелесе), а я потом понял, что в этих скупых словах Авилова был кратко выражен его, может быть, главный творческий принцип — не мельчить, не разменивать навязанное судьбой «богатство» мучительных переживаний на обычные разговорные слова, на перечень бытовых подробностей, на те «пятаки медных правд», о которых говорил когда-то Горький.

В 1959 году по предложению Ростиздата поэт Александр Михайлович Фарбер, тогда работавший в журнале «Дон», взялся за составление и редактирование коллективного поэтического сборника «Молодые голоса». Были отобраны стихи двадцати шести авторов. Во вступительной аннотации издательство сообщало: «В сборнике читатель встретит стихи и молодых людей, только что пришедших в вуз или на завод со школьной скамьи, и убелённых сединами, прошедших большую школу жизни, переживших ужасы войны и заключения в концлагерях». Последние слова относились к ростовчанам Михаилу Авилову, Константину Русиневичу и Владимиру Хрущёву, а также к пожилому новошахтинскому журналисту Василию Дикунову. Самая большая подборка — 15 стихотворений — получилась у Авилова. Поздравляя всех нас, участников сборника, с этим поэтическим стартом, Фарбер особо подчеркнул зрелость Михаила Авилова, его готовность к изданию самостоятельной книги стихов. В ответном слове Михаил Александрович поблагодарил издательство, редактора-составителя и с большой теплотой отозвался о руководителе нашего литобъединения поэте-педагоге Вениамине Жаке, которому все мы были обязаны своими первыми успехами в творческом становлении.

Забегая вперёд, отмечу, что в дальнейшем, когда Жак, сославшись на пошатнувшееся здоровье, попросил освободить его от обязанностей руководителя литобъединения «Дон», на его место был выдвинут Авилов, пользовавшийся к тому времени всеобщим уважением и авторитетом.

Весной 1962 года в Ростове проходило выездное заседание секретариата Союза писателей РСФСР. Среди приехавших из Москвы писателей были Лев Кассиль, Дмитрий Ковалёв, Евгений Пермяк, Роберт Рождественский, Сергей Смирнов, Анатолий Софронов, Василий Фёдоров и другие. Вместе с ними в обсуждении творчества донских литераторов участвовали и наши земляки Виталий Закруткин, Анатолий Калинин, Михаил Соколов. Многие участники выездного заседания высоко оценили «Бессмертник» Михаила Авилова, прозвучали добрые слова и в адрес моей книжки «Любимый цвет». Но самый большой успех выпал тогда на долю Бориса Примерова, молодого поэта, приехавшего в Ростов из станицы Мечётинской и работавшего на заводе «Ростсельмаш» подсобником в метизном цехе. Большие подборки его стихов, получивших одобрение на секретариате, были опубликованы в июньских номерах журналов «Дон» и «Октябрь». Работая тогда в «Доне», я имел отношение к одной из этих публикаций. Вспоминаю, как пришёл в редакцию Михаил Александрович Авилов, попросил номер со стихами Бориса и, тут же прочитав, сказал взволнованно: «Вот это настоящий поэт! Какое чистое слово, какая музыка в каждой строчке! Прав был Калинин, такого у нас на Дону ещё не было…»

Авилов, как и Анатолий Вениаминович Калинин, был, очевидно, от природы наделён той чертой душевной доброты, которая лежит в основе чувства творческой справедливости. Божью искру таланта он замечал сразу, и для него это означало, что к человеку надо отнестись внимательно. Он любил повторять строчки Льва Озерова: «Талантам надо помогать, бездарности пробьются сами». Так у него получилось и с Примеровым.




Комментарии — 0

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Подписаться на комментарии



Тексты автора


Реклама на сайте

Система Orphus
Все тексты сайта опубликованы в авторской редакции.
В случае обнаружения каких-либо опечаток, ошибок или неточностей, просьба написать автору текста или обратиться к администратору сайта.