(Повесть)
На следующий день в ловушки попались три козы и два козленка. Пленные были благополучно доставлены в загон и тоже проигнорировали угощение.
— Ну и черт с вами! — махнул рукой Панибратов, — можете не есть, если не хотите. Гордые какие…
Несколько дней козы грустно бродили по загону, пили воду, но от сена категорически отказывались. Они бы подохли от голода, если бы земля не покрылась молодой травкой, на которую козы накинулись как ненормальные.
Панибратов был раздосадован, но крутых мер к упрямым животным не применил, рассудив, что экономия кормов есть благо, наряду с ударным трудом и политической грамотностью, и никак не может затормозить развитие сельского хозяйства.
Собрав в загоне полсотни коз и козлят, Панибратов решил ограничить стадо этим количеством, дабы не допустить кризиса перепроизводства. Козы, казалось, освоились на новом месте, хотя иногда и пытались свалить рогами стойки между проволокой и смотровые вышки, на которых красовались чучела с муляжами автоматчиков.
Но все вкопанное выдержало напор животных, вселив в Сергея уверенность в завтрашнем дне.
Панибратов систематически ухаживал за подопечными, снабжая их водой и сеном, от которого те упорно отказывались.
Пока козы продолжали обживаться, Панибратов принялся за заготовку сухих ананасов. Для этого он устроил сушильные цеха под открытым небом, раскладывая на очищенные от грязи и опилок доски мелко нарезанные плоды. Первый эксперимент закончился провалом. Сгнили все до одной заготовки. Тогда Сергей внес в конструкцию несколько усовершенствований. Он покрывал полуфабрикаты слоем бинтов, чтобы мухи и прочая гнусь не откладывали в ананасы яйца. Еще Панибратов, перед тем как выложить плоды на солнце, тщательно отжимал их в тельняшке, найденной на «Надежде».
Дело пошло, и за несколько месяцев Сергей заготовил больше центнера необходимых родине сушеных ананасов.
Однако сам Панибратов похудел и стал походить на скелет в порванном спортивном костюме. Впрочем, он не унывал и пообещал себе отпуск.
Я занялся обшиванием острова в полном объеме. Для этого необходимо присвоить тем или иным географическим точкам имена собственные — и для удобства в ориентировании на местности, и для придания жилого вида Засульской Автономной Советской Социалистической Республике.
Я недолго терзал себя сомнениями относительно топонимических единиц, долженствовавших быть увековеченными на острове. Я выбрал фамилии выдающихся революционеров всех времен и народов — от Спартака до Че Гевары, от Степана Разина до Тупаки Амары. И в этом славном ряду основное место я отведу борцам, проявившим себя в годы Великой Октябрьской социалистической революции, отдавшим жизни за ее торжество во всем мире.
После двухмесячной экспедиции по острову я составил подробнейшую карту в двух версиях — политической и физической. Первая была раскрашена красным цветом, на что пошли остатки красного капитанского карандаша. На второй красовались холмы (горы и пики), ручьи (реки), водопады и др., прорисованные шариковой ручкой.
Самый высокий холм стал пиком Коммунизма (28 метровнад уровнем океана), второй по величине — пиком Ленина (приблизительно —25 метровнад уровнем океана), третий — пиком Спартака (15 метровнад уровнем океана).
Самый широкий и глубокий ручей получил имя Че Гевары (р. Геварка), самый длинный — Патриса Лумумбы (р. Лумумбовка).
Поляна перед Октябрьской пещеркой отныне именовалась Средне-Русской возвышенностью, а опушка тропического леса у водопада им. Халтурина — равниной им. Павлика Морозова.
Залив, из которого на остров выбросило «Надежду», отныне звался Дзержинским. Пляж получил имя двадцати восьми бакинских комиссаров.
Таким образом, остров становился цивилизованным и, следовательно, жизнь на нем входила в нормальную колею.
В день, когда издохла первая коза, Панибратову нездоровилось: накануне его укусил за ногу полосатый паук. Нашего героя ночью бил озноб, а утром нога распухла, покраснела и плохо сгибалась. Надо сказать, что за годы, проведенные на острове, Панибратов изрядно подзабыл курс мединститута. Поэтому никак не мог придумать, какую себе оказать помощь.
Сначала Сергей решил, что ему необходим покой и прогревание, но вспомнил, что не исключено отставание от графика заготовки ананасных полуфабрикатов. Панибратов выпил пожелтевший аспирин, заглотнул вяленое крабовое мясо, запив его ананасовым соком, и, прихрамывая, отправился в колхоз имени Маяковского. При ходьбе боль усиливалась, но, стиснув зубы, Сергей медленно брел вперед.
Добравшись, Панибратов очистил, нарезал ананасов и выдавил сок в ведро. Затем разложил готовые полуфабрикаты и почувствовал, что теряет сознание.
Сколько Сергей пробыл в небытии, он не знал. Очевидно, не больше двух-трех часов. Очнувшись, он ощутил, что боль отступает, а отек на ноге стал спадать.
— Дерьмо собачье, — услышал Панибратов голос Шнеерзона и окончательно пришел в себя. — Коммунисты, впер-р-ред! Впер-р-ред! Впер-р-ред!!! У-р-р-а!!! Попка дур-р-рак!
Панибратов сбросил остатки оцепенения и, с трудом поднявшись, двинулся к загону.
Мертвая козочка лежала под транспарантом. Вокруг горестно расхаживал большой козел, который время от времени останавливался и обнюхивал трупик.
Приглядевшись, Панибратов понял, что это его любимица, первая коза, посетившая загон.
«Наверно, заболела, — подумал Панибратов, — и умерла. А мне болеть нельзя. Я несу большую ответственность перед братьями нашими меньшими».
И Панибратов убедил себя, что способен победить болезнь усилием воли… и выздоровел.
Несмотря на. постоянные тщания, возрастает количество трудностей, связанных с объективными причинами. Думается, они носят временный характер и когда-нибудь мне с улыбкой вспомнится, сколько крови и пота я пролил в праведных трудах.
Я ставлю высокие цели, отводя им определенные сроки. Если я решил за сто дней настричь пятьдесят кило козьего пуха, то не отступлюсь от выполнения плана. Не было еще случая, чтобы я сорвал сроки!
С некоторых пор я действую сурово, но справедливо, руководствуясь принципом целесообразности. Разве я стал бы лишать свободы коз, не будь в этом необходимости?
Иногда мне приходится применять телесные наказания. Иначе животные станут вести себя в соответствии с их глупыми инстинктами. Розги введены не потому, что я плохой хозяин, а для блага парнокопытных обитателей острова, хотя они этого и не понимают.
Действительно, вместо того, чтобы гарцевать по острову, занимаясь чревоугодием, они ведут правильную жизнь. Теперь козы вовлечены в полезный труд, выполняя постановления партии и правительства по заготовке ширпотреба.
Пока я не приступал к заготовкам мяса, ибо не знаю, как его сохранять в условиях тропиков без холодильника. То же касается молока и молочных продуктов.
Для удовлетворения собственных нужд я пытался доить коз, но не смог квалифицированно это сделать, получив копытом по лбу. Коза была жестоко наказана, но мне от этого не легче.
К нынешнему дню издохло пять коз, одна от побоев, другие — от неустановленных причин. Надо организовать ветеринарную лечебницу, где каждой захворавшей козе будет оказываться бесплатная медицинская помощь. А пока приходится восполнять потери ловлей новых животных.
Не хочется убивать коз для собственного питания, но, видимо, придется, ибо мне опротивел мой рацион. Правда, я научился ловить рыбу с помощью самодельной снасти из сетки, сплетенной из тонкой проволоки, но хочется чего-нибудь мясного.
Я заметил, что люди похожи на коз и с ними возникают те же проблемы, что и с животными. И те и другие не понимают, в чем их счастье, и живут, сообразуясь с сиюминутными интересами в ущерб интересам стратегическим. Именно отсутствие перспективного мышления явилось причиной многих вселенских трагедий.
Как говорил А.П. Чехов, в человеке все должно быть прекрасно, но, к сожалению, нету.
Взять поражение Спартака в справедливой борьбе с рабовладельческим строем. Очевидно, выступление мужественного гладиатора было обречено на провал, не имея четкого плана и руководящего органа, каковым явился ленинский ЦК накануне ВОСРа.
Другой пример — строительство Вавилонской башни, которое, как известно, закончилось полным фиаско в связи с возникшим языковым барьером. Но будь у руководства стройкой карательный орган, подобный НКВД, башня стала бы памятником истории и культуры, охраняемым ЮНЕСКО. Хотя возведение как таковое и не имело серьезного исторического обоснования.
Иное дело — заготовка продуктов питания, которая всегда являлась основной задачей, которую решало человечество на всем протяжении истории. И до сих пор не решило. Более того, человечество не хочет понять причины сложности данной задачи. А суть в нежелании (каким бы парадоксом это ни выглядело) человечества накормить себя в целом. И сколько ни объясняй, что человек сам — кузнец (в смысле крестьянин) своего счастья, он в это не верит.
И из этой аксиомы вытекает банальнейшее решение — силой заставить гражданина кормить самого себя. Применяя самые решительные и крутые меры! Что может быть гуманней действий, направленных на то, чтобы заставить человека добывать продовольствие. И не только себе, но и своим родным и близким. А также обеспечить сытую жизнь следующим поколениям. Дабы те не думали о хлебе насущном, а занимались окончанием строительства справедливого общества, основанного на любви и изобилии. Свобода, равенство и братство — не пустые слова! Каждому по потребностям, от каждого — по способностям!
Когда у меня будет больше времени, я обязательно вернусь к этой теме и позволю себе пофантазировать, каким станет общество будущего.
Для отправки комментария вам необходимо авторизоваться.
© 2011 Ростовское региональное отделение Союза российских писателей
Все права защищены. Использование опубликованных текстов возможно только с разрешения авторов.
Создание сайта: А. Смирнов, М. Шестакова, рисунки Е. Терещенко
Все тексты сайта опубликованы в авторской редакции.
В случае обнаружения каких-либо опечаток, ошибок или неточностей, просьба написать автору текста или обратиться к администратору сайта.
Комментарии — 0