ПРОВИНЦИЗДАТ

Когда повестка дня была исчерпана и все с наслаждением стали потягиваться, озираясь на выход, Шмурдяков, тряхнув коком, потребовал внимания. Сиденья в ответ разочарованно заскрипели.

— Слово для краткой информации предоставляется секретарю апкома.

— Как, опять?.. — пробурчал Андрей себе под нос.

— Товарищи! — успокаивающе поднял руку идеолог. — Я вас долго не задержу. А информация, думаю, всем вам будет интересна. Речь пойдёт о нашем старейшем в крае издательстве — всем вам хорошо известном Провинциздате. Выполняя директивы съезда… с целью оздоровления обстановки в коллективе, в свете указаний по обновлению руководящих кадров… апком принял решение… — Внушительная пауза. — За многолетние трудовые заслуги, большой вклад в дело идеологического воспитания масс… вынести благодарность директору Провинцеградского книжного издательства товарищу Слепченко Никифору Даниловичу…

Дир поднялся с места, раздались жидкие хлопки.

— Я ещё не закончил, товарищи! — остановил движение оратор. Уткнулся в лежащую перед ним бумажку и повторил: — Вынести благодарность… и проводить его на заслуженный отдых с первого июля сего года.

Директор продолжал стоять в позе ожидания; вихры-антенны шевелились от едва заметного сквозняка, словно пытаясь уловить более чёткий сигнал. В этот момент он представился Андрею роботом, готовым исполнить любую команду — даже если она потребует от него… ну, скажем, пойти и утопиться…

Но вместо ожидаемой команды последовало мягкое приглашение:

— Да вы садитесь, Никифор Данилович.

Дир послушно сел.

— А кто будет новым директором? — спросили из зала.

— Апком рассматривает кандидатуры. В ближайшее время решение будет принято… Кроме того, — продолжал читать по шпаргалке секретарь, — для укрепления журнала «Подон», где временно отсутствует главный редактор, перевести многоопытного работника товарища Лошакову Камилу Павловну на должность заведующей отделом прозы журнала…

Андрей встряхнул головой, пытаясь привести мысли в порядок и переварить услышанное. Значит, что ж это получается?.. С директором понятно. Его «уходят», слухи о том бродили ещё с зимы. А Лошакову, стало быть, тоже убирают?.. Недалеко, правда, на третий этаж, и вряд ли можно считать это повышением, но тем не менее — в Провинциздате её больше не будет. А он сам, выходит, сохранил статус-кво?.. Вот и сбылась мечта Камилы Павловны, чтоб её с Андреем «рассадили»…Так что же — казавшаяся напрочь проигранной позиция в итоге осталась за ним?..

Оглушённый нежданными новостями Андрей машинально распрощался с куда-то спешившим Беспородным, в общей толпе выперся во двор. У бассейна с Пегасом его придержал радостно возбуждённый Васильев.

— Виктория, Андрей Леонидович! — воскликнул он. — Революция победила! Над Провинциздатом встаёт заря новой эры!..

— Да уж!.. — довольно мрачно ответил Андрей. — Революция-то штука коварная. Окажется новая власть лучше старой или хуже — большой вопрос… Но если без шуток, то в любом случае так, как раньше, уже не будет.

— Что ж — дерзайте! Горизонт перед вами пока чист.

Васильев стиснул ему руку и ушёл, а Андрей остался у постамента, под бесполым Пегасом, тщетно пытающимся взлететь над сухим бассейном.

Нет, здесь не место для крылатого коня, но он-то не в силах подыскать себе другое. Андрею легче: что ему стоит расстаться с постылым Провинцеградом и рвануть за хвост удачу там, где его уже признали и оценили!

Но…

Если все уедут, кто тогда здесь оживит бесплодную пустыню! Наверно, и Дед, и Мэтр, и Васильев тоже могли сбежать, однако рискнули остаться.

Торные пути не ведут к вершинам.

Здесь твой Родос — с мёртвой, каменной, изнывающей без влаги почвой.

Здесь и прыгай — кто-то ведь должен пробить выход для подземных ключей…

Ох, допрыгаешься, Андрей!..