ПРОВИНЦИЗДАТ

Итак, вырисовывалась следующая диспозиция: на его стороне два хлипких и, как он предполагал, не слишком надёжных союзника: Сырнева и Грошева… кто ещё?.. Трифотина?.. Что-то не верится. А на другой… не счесть врагов?.. Но не отступать же теперь, когда всё уже определилось! Да и чем он рискует? Тоненькой книжицей? Мелочь в сравнении с той, что скоро выйдет там, в метрополии? Служебной карьерой? На чёрта она ему нужна!..

Сырнева, кстати, сообщила ему и ещё одну занятную новость. С неделю назад в издательство вломился (именно этот глагол она употребила) Мартын Бекасов. Восстав, так сказать, из гроба, в который его загодя определили провинциздатские верхи, он навёл на всех ужас, подобный тому, что вызывает шаровая молния.

— Входная дверь как будто взорвалась! — захлёбываясь как всегда словами, с интонацией восторженного трепета рассказывала Сырнева. — Половицы тряслись, стёкла дрожали… А как он орал, Андрей Леонидович, как орал! У меня аж внутри всё похолодело. С директором чуть сердечный приступ не случился, Лошакова валерьянку пила, один Цибуля как истукан стоял. Только повторял всё: «Да вы успокойтесь, Мартын Николаевич, вам же вредно волноваться…» Куда там, он от Цибули отмахнулся — и опять на директора: «Почему моей книги нет в плане? Что вы тут о себе возомнили! У меня о Самокрутове очерк в книге, меня сам ГПК поддерживал. Да один мой звонок — и всю вашу кодлу разгонят!..» Так и сказал, Андрей Леонидович: «всю вашу кодлу», — с придыханием повторила Вероника Сергеевна. — Они потом дня три в себя прийти не могли…

Вот это Мартын так Мартын! Выходец с того света! Стало быть, «утечка информации» так на него подействовала, что он и о болезни своей забыл… Ну, дай ему Бог здоровья!

Стопроцентное подтверждение рассказа Сырневой Андрей получил незамедлительно. Лошакова, определяя ему график работы до конца года, начала именно с бекасовской «Колоброди», буркнув в порядке примечания:

— Можете готовить к сдаче в набор своего подзащитного.

Андрей удовлетворённо кивнул — и тут же получил другого рода указание:

— А к декабрю должна быть закончена работа над рукописью Казорезова.

— Я же положил вам на стол редзаключение на эту рукопись. Она для издания непригодна.

— Это не редакторское заключение, а какая-то критическая статья! Вы у нас не критиком, а редактором работаете… — загудела на малых оборотах бормашина. — Вы получили указание от руководства — и будьте любезны выполнять!

— Если вы требуете от меня готовить к производству недоброкачественный товар, то, пожалуйста, дайте мне это ваше указание в письменном виде.

Лошакова метнулась к своему столу и через минуту вручила Андрею редакционный бланк, на котором значилось:

«Прошу сообщить дату сдачи в набор работы А. Казорезова «Плешивый овраг».

Андрей поморщился и ниже ответил:

Как следует из написанного мною редзаключения, работа А. Казорезова не может быть издана в силу недостаточных идейно-художественных достоинств и на основании распоряжения Главка. Прошу сообщить, какой работой её заменить в декабрьском графике сдачи рукописей в набор.

Получив ответ, Лошакова бегло просмотрела его и, захватив с собой, покинула редакцию. Через несколько минут Андрея потребовал к себе директор.

— Андрей Леонидович, — без предисловий сухо начал дир. — Мы уже выясняли с вами насчёт книги Казорезова. Она стоит в плане будущего года и должна выйти в соответствии с графиком.

— В моём редзаключении, — так же сухо ответил Андрей, — достаточно подробно проанализирована эта работа и сделан вывод о том, что она не пригодна для издания. То же самое было сказано в контрольной рецензии Главка.

— Если вы встали на путь нарушения трудовой дисциплины, придётся передать эту работу другому редактору.

— Передавайте. Но я в любом случае дело так не оставлю.

— Камила Павловна, пожалуйста, возьмите у Андрея Леонидовича работу Казорезова.

— Хорошо, Никифор Данилович, — пролепетала Лошакова и встрепенулась по направлению к двери.

Андрей вышел вслед за ней, закрывая дверь, полуобернулся — и опять не смог определить, что же так яростно растирает ногой под столом непривычно возбуждённый директор.