КЛЕЙМО СВОБОДЫ

С тех пор как выходит «ЛГ — Юг России», не раз отмечал слухом: материалы центральных и региональных полос аукаются, перекликаются. Случается это, разумеется, независимо от воли авторов: и сами они, скорее всего, друг друга не знают, да и редакции разные. Вот и в 14-м номере «ЛГ» за 2000 год услышал я такой переклик между статьей Льва Пирогова «У нас тоже была эпоха» (стр. 10), весело отпевающей постмодернизм, и двумя мнениями: Виктории Кононыхиной и Владимира Сидорова (озаглавленными соответственно: «Можно продать даже собственную болезнь» и «Игры, в которые играет время») — о переводе «Евгения Онегина» на блатной язык, выполненном Фимой Жиганцом (стр. 14). Темы, сами видите, разные, но в моем читательском сознании публикации эти плавно состыковались. Как именно — скажу позже. А пока о том, что ближе и роднее: о диалоге, точнее полемике, между В. Кононыхиной и В. Сидоровым.

Оба — опытные и авторитетные литераторы, оба прекрасно владеют пером, оба интеллигентные люди, поэтому следить за их спором — одно удовольствие. Слушаешь одну сторону — и соглашаешься; верно подмечено, и сказано убедительно; вникаешь в мнение другой стороны — тоже все правильно, аргументированно и замечательно выражено. «Родовой чертой блатного жаргона, — пишет В. Кононыхина, — является сильнейшее снижение, „опускание“, любого явления, тем более явления духовной сферы». Готов подписаться под этими словами. А вот утверждение В. Сидорова: «Каждая, любая, всякая книга — просит: «Читатель милый, поиграй со мной!» Не уверен, что любая и всякая, но за игровое начало изящной словесности, ее артистизм и протеизм голосую обеими руками: сам не чураюсь литературных забав и ценю это умение в других. Равно, как и против того, что отражательной способностью обладает не только «вольная» вода, но и болото, нет у меня принципиальных возражений, разве что уточнил бы: тускловатое получается в нем отражение… В общем, я испытываю читательскую благодарность по отношению к обоим авторам и считаю ее нормальным итогом любого культурного спора: не подавление одного мнения другим, а их интеграция.

Но все же, все же, все же… По внутреннему ощущению мне ближе охранительный пафос В. Кононыхиной, чем аргументированные теоретические выкладки ее оппонента (хотя, повторюсь, все они, на мой взгляд, справедливы). И вот почему. Практикующий педагог-словесник не может не задуматься: доступны ли доводы В. Сидорова читателям начинающим, неискушенным, в силу естественных причин падким на разного рода «клубничку»? Безусловно, повредить классике Жиганцы не смогут, но испортить не развитый еще вкус юного читателя — очень даже запросто. И как тогда внушить им, юным, что магический кристалл искусства не столько отражает, сколько преображает жизнь ферментом, эманацией души художника, возводя в перл творения самые низменные явления действительности? Как тогда объяснить, что взмах топора Раскольникова вызывает у нормального человека отвращение к убийству, а многочисленные киллеры из современных порнобоевиков запрограммированы авторами (вольно или невольно) на то, чтобы сформировать рефлекс подражания?.. Книги, подобные ставшей предметом спора, смещают понятия нормы и патологии в общественной жизни. Политика и пресса уже изъясняются на уголовном жаргоне. Пора и литературе?.. Различить отражение в болоте при желании можно. А пить из него? Неужто мы позабыли, какая метаморфоза произошла с братцем Иванушкой, когда он утолил жажду из козьего копытца?..

А что касается игр, то они ведь бывают разные. В том числе и такие, от каких заботливая мать постарается оградить своего ребенка. Тут-то и подверстывается к моим размышлениям пример из помянутой вначале статьи Л. Пирогова. Там, в частности, описывается некая панковская игра: «…надо сесть в кружок вокруг большой кучки… и по очереди хлопать по ней руками. Побеждает тот, кто сильнее забрызгается». Есть еще — добавлю от себя — похожее оригинальное развлечение: копрофагия. Тоже находятся любители… Так что разумом-то я с В. Сидоровым согласен.

Но протестует обоняние.

Источник: подготовленная к публикации в «ЛГ — Юг России» в 2000 г. реплика по прихоти автора не была напечатана.