МЕТЕЛЬЮ ТОПОЛИНОЮ В ОКНЕ

Увидевши жизни изнанку и дно,
устав колобродить, скитаться, таиться,
мы пили по кругу святое вино —
студёный полынный рассвет Танаиса.

Как небо над нами пугливо цвело,
как ёжились зябко пустые палатки,
как вечных развалин скупое тепло
входило в костлявые наши лопатки!

Спасибо тебе, заповедник-музей,
за гулкое счастье писать без кавычек,
за лица моих сумасбродных друзей
в последних вагонах ночных электричек,

за окон твоих расцветающий мак,
за каменных баб, и за праздных туристов,
и даже за горький степной полумрак,
в котором не страшно теперь раствориться.