МЕТЕЛЬЮ ТОПОЛИНОЮ В ОКНЕ

В бюро похоронном считали венки,
а в зале огромном визжали звонки
и лысый оратор с высокой трибуны
скорбел об отсутствии «сильной руки».
Застыли в молчанье советские гунны,
что гнали тебя с той высокой трибуны,
как будто возможно минутой молчанья
из памяти выбить эпоху мычанья.
Притихли послушники в городе Горьком,
привычно зады заголяя для порки,
заткнулись отступники чести и лиры,
в химчистки отправив стихи и мундиры,
и даже гэбисты зашлись от отчаянья
лишившись работы в минуту молчанья.
До нервного тика, до скорбного лика
довёл таки вас диссидент и заика!
Он требовал слова, вы — слова просили,
вы тыкали пальцами в совесть России,
а что же в итоге? Он выиграл снова,
лишив своей смертью вас славы и слова!
…Погасла — сверкнув у нагана на мушке —
Звезда Золотая на красной подушке.