ГОЛОСА, КОТОРЫЕ НЕ ОТЗВУЧАЛИ

— Молодец, что пришёл! — Вано Ильич обнимает меня за плечи.

Широта души восточного человека — во всём его облике. Он быстро сходится с людьми, вступает с ними в дружеские контакты. Познакомившись со мной во время празднования очередной «Музыкальной весны», он каждый раз радостно улыбается мне, во время концертов усаживает рядом с собой.

Композитор доволен. Только что на большой эстраде Парка культуры и отдыха имени Горького оркестр филармонии исполнил его симфонию, посвящённую памяти С.М. Кирова, — произведение торжественное и скорбное, мужественное и героическое. Исполнил удачно: слушатели устроили овацию, Вано Ильичу преподнесли цветы. И вот теперь, счастливый, он тряс меня за плечи. Рядом с ним — оркестранты, дирижёр Леонид Семёнович Кац. Видя отношение композитора ко мне, каждый из них приветливо здоровается со мной.

Совсем недавно на встрече с ростсельмашевцами Вано Ильич говорил:

— Ваше приглашение для меня большая честь. У вас сегодня радостный день, а гостей обычно в этот день усаживают за праздничный стол. И хотя мы находимся на эстраде, нам кажется, будто вы приветливо распахнули перед нами двери своих домов. Мы, композиторы, постоянно чувствуем, как вы волнуетесь за нас. Вы постоянно подсказываете нам темы, которые превращаются в песни, оперы, кантаты. Советские композиторы — это часть народа. Их судьбы неотделимы от его судьбы. Мои отец и мать были неграмотными людьми, а я — председатель Московского отделения Союза композиторов. Сила нашего образа жизни в том, что каждому таланту дана возможность найти себе достойное применение.

Это говорил автор печально знаменитой оперы «Великая дружба», давшей наименование известному постановлению ЦК ВКП (б) от 1948 года, которое покалечило судьбы многих талантливых композиторов страны.

Выступая на совещании деятелей советской музыки в январе 1948 года, А.А. Жданов подверг музыку оперы уничтожающей критике, представив её как «сумбурный набор крикливых звукосочетаний», а фабулу оперы — исторической фальшью".

Композитору надо было пережить унижение, найти в себе силы, чтобы не сломиться и продолжать творить.

Мурадели был одарённым и высокообразованным музыкантом. В1931 году он окончил Тбилисскую консерваторию, пройдя курс композиции в классе известного музыканта и педагога Сергея (Саркиса) Васильевича Бархударяна, мастерство дирижирования постигал у замечательного дирижёра Михаила Михайловича Багриновского.

Композиторское мастерство совершенствовал в Московской консерватории под руководством Бориса Семёновича Шехтера и Николая Яковлевича Мясковского. До войны работал в драматических театрах Грузии как композитор, актёр и дирижёр. В 1942−1944 годах руководил Центральным ансамблем Военно-Морского Флота страны, являлся председателем Музыкального фонда СССР, с 1959 года возглавил правление Московского отделения Союза композиторов России.

В творчестве он был романтичен и гражданствен. Его оперы «Великая дружба», написанная в 1947 году и переделанная во второй редакции в 1960-м, и «Октябрь», поставленный в 1964 году на сцене Большого театра, были посвящены революционным событиям. Вторая симфония, прославляющая Победу советского народа над фашистской Германией, была удостоена в 1946 году Государственной премии СССР. Его вокальные циклы, произведения для солистов, хора и оркестра, романсы, музыка к драматическим спектаклям и фильмам украшали концертные программы, а оперетты «Девушка с голубыми глазами и «Москва — Париж — Москва» долго не сходили со сцен музыкальных театров страны. Но особенно широкую популярность у слушателей завоевали песни Мурадели. Кому не памятны такие его песенные шедевры, как «Гимн Международного союза студентов», «Россия — родина моя!», «Бухенвальдский набат» «И на Марсе будут яблони цвести!», «Журавли», «Стрелочник», «Сколько слов у любви», «Дружба всего дороже!» и многие другие…

Я первые увидел Вано Ильича на торжественном открытии праздника второй «Донской музыкальной весны» вечером 31 мая 1965 года в Зелёном театре Парка культуры и отдыха имени Октябрьской революции. Густой аромат отцветающих акаций перемешивался с медвяным запахом лип. После разморённого дня, напоминавшего середину июля, повеяло успокаивающей прохладой. На Мурадели был светлый костюм свободного спортивного покроя с большими, застёгивающими на пуговицы накладными карманами, белая рубашка и светлый галстук. Вано Ильич стоял на сцене, аккуратно подстриженный, с густым начёсом седеющих волос, и, окидывая взглядом участников музыкального праздника, заполнивших ряды партера, говорил:

— Это замечательно — в такой вечер слушать музыку!

Он желал празднику удачи, чтобы музыка на «Донской музыкальной весне» звучала не только весной, но в любое время года, и выразил уверенность в том, что после фестиваля новые орлы песенного искусства взлетят с песенных площадок Дона.

За роялем — композитор Евгений Павлович Родыгин. Он исполняет «Песню о Свердловске», которая воспринимается слушателями как музыкальный привет от уральцев. Автора знаменитой «Уральской рябинушки» и ставшей популярной во время покорения целины песни «Едут новосёлы» ростовчане долго не отпускали, приветствуя шквалом аплодисментов и забрасывая цветами.

Как старого знакомого встретили слушатели Александра Георгиевича Флярковского, второй год подряд принимавшего участие в «Донской музыкальной весне». В прошлый раз, побывав у комбайностроителей Ростсельмаша, известный композитор оставил заводу песню «Сельмашевская лирическая», полюбившуюся на предприятии. На этот раз Флярковский в подарок своим слушателям привёз «Песню о Ростове». Её исполнил солист Московской филармонии Вартан Микаэлян.

А затем состоялся большой концерт с участием симфонического оркестра областной филармонии, Ростовской народной капеллы и хора мальчиков Дворца культуры строителей. В этом же концерте участники и гости «Донской весны» услышали выступление одного из ведущих оперных певцов страны — народного артиста СССР Павла Герасимовича Лисициана. Замечательный баритон, свободно владеющий обширным по диапазону, свежим и ярким по тембру голосом, исполнил в сопровождении оркестра песни своего друга, Александра Долуханяна, «Моя Родина» и «Мы в то время будем жить». Вано Ильич, который не расставался с Александром Павловичем, обменивался с ним мнениями об услышанном:

— Молодец Павлик! Люблю его «кантиленность»…

Это слово он повторял неоднократно, и Долуханян соглашался с ним. Мелодичность, напевность, проникновенность исполнения соответствовали их творческому идеалу.

Но вот солист филармонии Генрих Григорьев запевает «Бухенвальдский набат», и песня подхватывается всеми участниками фестиваля. Леониду Семёновичу Кацу пришлось дирижировать не только оркестром, но и залом. Песня звучит мощно, переполняя сердца гневом и мужеством. Мурадели взволнован. Зал поёт. Не в этом ли высшее счастье композитора!