ГОЛОСА, КОТОРЫЕ НЕ ОТЗВУЧАЛИ

— Хорош контрразведчик! — не мог успокоиться я. — Что же это за конспиратор, если каждый знает кто он таков!

Как-то во время одного разговора (мы стояли возле палаты) наш контрразведчик подошёл к окну и начал прислушиваться к тому, о чём говорят на улице.

— Ох, и сцеплюсь я с ним, — злился Даниил. Эта мысль не покидала его долгое время. Но неожиданно они разговорились. Оказалось, что в Тбилиси у них много общих знакомых. Данька вспоминал свою службу в послевоенном городе Ахалкалаки, контрразведчик поддакивал, многозначительность постепенно оставляла его, хотя он еще продолжал держаться, соблюдая некую дистанцию.

Как-то Володя — (так ребята звали тбилисца) увёл Петра, Григория, Владимира, Ивана, Васю в колхоз «Черноморец». Володя и Василий вернулись быстро, остальные задерживались. Мы поднимались к стоявшему на возвышении магазину под красной крышей и стали свидетелями удивительного зрелища: четыре человека, обнимая друг друга, кружились на одном месте, тщетно пытаясь ступить на путь истинный. Тропинка то и дело ускользала у них из-под ног. Друзей подталкивал ещё трезво оценивающий обстановку Григорий. Когда мы поравнялись с ними, вся ватага кинулась целоваться.

— Данька, друг! — кричал Пётр.

— Хороший человек! — лобызал его тбилисец и крутил пальцем перед носом. — Ты не думай… я тебе друг!

— Если б ты знал, — бессвязно лепетал Иван. Я с шутками отстранялся от него.

— Значит, ты такой! — кричал Пётр, ну и…

Возвращаясь в Дом отдыха, мы чуть не покатились со смеху, став свидетелями забавной картины: на волейбольной площадке с мячом в руках стоял наш Петя, в зубах у него торчал свисток. Он силился перекинуть через сетку мяч, но тот всё время выскальзывал у него из рук. Пётр бил руками по воздуху и свистел. Подавала ему мячи мужеподобная женщина, которую все за глаза называли «тётя лошадь».

Концерт продолжился в палате:

— Ты думаешь, я Фрей Петрович? — кричал Петька на Даниила. — Вы умные, а мы того… — он крутил у виска пальцами.

— Никто о тебе, Петя, так не думает. Ложись, спи!

— Да пошли вы…

И тут же:

— Да я за тебя жизнь отдам!

И следом новая порция ругательств.

За всеми пьянками, превращающими некогда молчаливых и дружелюбных ребят в задиристых сумасбродов, стоял всё тот же человек в белом чесучовом кителе. Он, как «пахан» в зоне, руководил всеми заглядывающими ему в глаза «лохами» и «мужиками». Один Данька сбивал с него спесь, ставил в тупик. Потом подарил ему книгу стихов «Рукопожатие», и натянутое перемирие вновь сменилось миром.

На следующий день шёл дождь. Разбрызгивая грязь, на территорию Дома отдыха въехал «Виллис». В палату влетел шофёр-армянин:

— Вартан здесь имеется?

— Я — Вартан, — отозвался тбилисец.

— Вас вызывают.

Вартан оделся мгновенно. Через несколько минут он вернулся в палату, стряхивая капли дождя.

— Одевайтесь! — предложил он Грише, Петру, Ивану. — Поскорее!

Ребята начали отказываться.

— Ради бога, не будем устраивать пресс-конференцию. Нас всех зовут в колхоз. Обижать хозяина неудобно!

Дождь давно кончился, а экскурсанты не возвращались. Опираясь на палку, волоча неправильно сросшуюся после перелома ногу, жена Петра метала громы и молнии:

— Завтра же уедем домой. Хватит, наотдыхались! Морду побью и армяшке тоже, чтобы не спаивал.

Я успокаивал её как мог, но подружи по палате, жадные до сплетен и острых ощущений, нашёптывали: не прощать! И она не простила. Едва повеселевшие друзья вернулись из колхоза, где им был оказан торжественный приём, жена Петра подковыляла к мужу и вкатила ему здоровенную пощёчину. Это событие обитатели Дома отдыха обсуждали долго.

VII.

Вскоре героем дня стал директор Дома отдыха Леонид Павлович. Ещё в недавнем прошлом студент института сельхозмашиностроения, он, получив «высокий пост» начальника пионерского лагеря, а затем директора Дома отдыха, прежде всего, усвоил широкие и размеренные жесты, неторопливую походку и умение писать приказы, распоряжения. Больше всего Леонид Павлович боялся панибратства с отдыхающими. Часами он не высовывал носа из своей каморки, если во вверенном ему учреждении что-нибудь не ладилось, и победно шествовал у всех на виду, если дела шли в гору.

Пионерский лагерь не был оборудован под Дом отдыха, но на первом общем собрании Леонид Павлович уверял отдыхающих, что всё образуется, а товарищ Анохин от профсоюзов в своей исторической речи пообещал, что ко всем благам он предусмотрел даже бачки с горячей водой, «мухоморы», а также другие препараты и утварь. Для этих целей привёз из Ростова чемодан денег. На деле не только бачков с горячей водой не оказалось, но и самого необходимого — скатертей, салфеток, дорожек, графинов с водой. Негде было купить газету. О запуске ракеты на луну мы узнали от людей, приехавших из Вардане и слышавших сообщение ТАСС по радио. Радио же Дома отдыха молчало по целым дням. Вместо него по утрам и вечерам крутили пластинки, потом их стали крутить и днём.

— Почему радио молчит?

— Нужен монтёр, — оправдывался Леонид Павлович. — Если среди вас есть такой — пусть займётся этим.

Люди томились. Спасало море. Как только набегали тучи, начинались разговоры о том, что пора собираться домой. Те, кто помоложе, танцевали в Красном уголке под баян, постарше — крутили любовь или забивали «козла». Леонид Павлович следил, чтобы к одиннадцати часам все ложились спать.

Председатель колхоза, население которого составляли, в основном, армяне, приветствовал Вартана — армянина, а с ним и тех, кого он привёл с собой. Хозяин накормил всех арбузами, напоил водкой, показал, как высевается чай и табак, идущие на экспорт, а потом отдал распоряжение отвезти дорогих гостей домой. Вечером «Виллис» подкатил к нашей палате, высадил людей, развернулся и собрался, было, в обратный путь, но тут подлетел Леонид Павлович. Он был взбешён.

— Кто вам позволил въезжать сюда? — набросился он на водителя. — Вы нарушили порядок, испортили дорогу. Я оштрафую вас…

— Поздороваться не мешало бы для начала, — заметил ему гость.

— Я с вами не хочу здороваться.

— Ах, не хотите?! — шофёр, отбросив руль, спрыгнул на землю. — Не хочешь здороваться?

Леонид Павлович струхнул. Глядя в сторону, он протянул водителю руку.

Подошёл Вартан. Спросил спокойно и ласково:

— Что за шум?

Леонид Павлович с угрозой к нему:

— Я с вами после поговорю.

— Почему после — можно и сейчас! Вы бы хоть поинтересовались, зачем приехали товарищи. Они газеты привезли, которых нет в Доме отдыха. Здесь, кстати, и парторг колхоза…

— Я не намерен выслушивать нотации!

Собравшиеся удивлены: каждый раз по этой дороге прокатываются грузовики, взбираются машины с бочками воды.

— Прикажите своим товарищам уезжать, и как можно быстрее, — Леонид Павлович повернулся на носках.

Едва гости уехали, директор вернулся и буркнул сквозь зубы Вартану:

— Зайдите ко мне!

— Я сейчас возьму сигареты.

Ребята заволновались, пробежал ветерок возмущения.

— Не волнуйтесь, — успокоил всех Григорий, — Володя найдёт, что сказать этому придурку.

— Кишка слаба у начальника, — ухмыльнулся Иван, — не на того напал. Как-никак, подполковник в отставке, контрразведчик… Да он таких, как это чмо, враз уделает.

Леонид Павлович стал объектом шуток, насмешек, анекдотов. Его вспоминали к месту и не к месту, пародировали, изображая походку, округлые жесты. А через несколько дней директор сам подошёл к Вартану с нижайшей просьбой:

— Вы не могли бы написать своим друзьям из колхоза, чтобы они привезли в Дом отдыха кинокартину. Будьте добры!

Вартан воспользовался случаем и выложил начальнику всё, что о нём думают в народе. Отдыхающие приободрились: теперь Леонид Павлович образумится. Ан нет, через несколько дней — гроза! Собрались мы вечерком на скамеечке и решили попеть.

— Знаете что, — предложила Женя Долинская, — скоро отбой! Айда, уйдём подальше и попоём.

Так и сделали — спустились к сцене за палаты и запели. К нам присоединились прогуливавшие парочки. Но в разгар веселья примчал Леонид Павлович.

— Давайте, живо, по палатам!

— А если мы не хотим спать, — отозвалась Женя.

— Всё равно, уже одиннадцать часов.

— Поэтому мы и ушли за территорию Дома отдыха.

— Всё равно…

— Знаете что, товарищ, — я даже обозлился, — вы перепутали пионерский лагерь с Домом отдыха. Здесь же взрослые люди!

— Мы выявляем таланты — вы же сами говорили, что нужно выявлять таланты — посыпалось отовсюду.

— Таланты нужно выявлять в другом месте…

— Что ни говори, — объяснил я собравшимся, — директор человек серьёзный. Сам шутить не любит и другим не позволит.

Все засмеялись — Леонид Павлович, в самом деле, был в этот момент похож на Огурцова из «Карнавальной ночи».

— А что вы будете делать с парочками, которые разбрелись по разным местам, нарушая распорядок дня? — спросила Женя.

— Это их личное дело. Уж лучше бы вы разбрелись по кустам.