ГОЛОСА, КОТОРЫЕ НЕ ОТЗВУЧАЛИ

(Воспоминания, размышления, эссе)

НЕЗАБЫВАЕМЫЕ ВСТРЕЧИ

Оставить комментарий

ЧЕЛОВЕК С БАЯНОМ

Летом 1986 года мы с женой и дочерью отдыхали на Азовском взморье. Это было время чернобыльской трагедии, и жителей украинских городов, ставших жертвами радиации, расселяли по здравницам страны. Много их было и в Ростовской области. Киевлян, получивших путёвки в Дом отдыха «Морская», встречал худощавый мужчина крестьянского обличья, сухопарый, жилистый, роста выше среднего, с невысоким лбом под густой шапкой волос, с добрыми живыми глазами, к которым сбегались лучики морщин, с крючковатым носом и волевой складкой у рта над вытянутым подбородком. Был он очень похож на Николая Крючкова.

— Александр Васильевич Пудов, — отрекомендовался он, протягивая приезжающим загорелые руки с узлами вен и широкими рабочими ладонями. Будучи директором Дома отдыха, он совмещал эту должность с обязанностями культорга.

Пока оформлялись документы и шло расселение по домикам, Александр успел выяснить, кто из приезжих имеет отношение к художественной самодеятельности, играет на музыкальных инструментах, и уже на следующий день привёл в клуб пианистов и вокалистов, чтецов и танцоров. И начались репетиции. Закинув на плечи ремни баяна, поставив инструмент на колени, Пудов быстро подбирал аккомпанемент, находил нужный ритм и тембр и давал знак солистам, что можно начинать. Я помню этот концерт, яркий, слаженный, звонкоголосый, с украинскими песнями и танцами, фортепианными пьесами Рахманинова, с русским романсом и донскими казачьими песнями. С ариями из оперетт выступил сам Александр Васильевич. Его встречали горячо, «на бис», особенно просили повторить арию мистера Икс из кальмановской «Принцессы цирка». График директора Дома отдыха был уплотнён до предела. Но вечерами он непременно шёл на танцевальную площадку проводить КВН, спортивные состязания, пушкинский лекторий. Этот лекторий, рассчитанный на 5−6 вечеров, собирал особенно много слушателей. «Устные рассказы» Александра Васильевича о жизни поэта с увлечением слушали отдыхающие, среди которых было немало учителей. Они с интересом рассматривали многочисленные фотографии, сопровождавшие беседы, и только диву давались: откуда всё это у него? А дело в том, что Александр Васильевич каждый год становился паломником. Подсобрав деньжат, по собственной инициативе выезжал на Псковщину, в Михайловское, на проводимые в первое воскресенье июня Пушкинские праздники поэзии.

Случалось бывать там, в феврале и августе. Август — месяц приезда поэта в ссылку, 10 февраля в 14 часов 45 минут — час смерти. В это время в Святогорском монастыре возлагали венки на могилу великого поэта. Мог ли Александр Васильевич при его увлечённости и романтических устремлениях пропустить это? Донского ходока приметил и тепло приветствовал у себя Семён Степанович Гейченко, директор Пушкинского заповедника. Поездки Пудова в Пушкиногорье «узаконил» Анатолий Вениаминович Калинин. Писатель обратил внимание на талантливого культорганизатора, работавшего в то время в Доме отдыха «Пухляковский», и всячески поддерживал его тягу к истории донского края, к музыке, литературе. Калинин добился, чтобы командировки Пудова в Пушкиногорье оплачивались администрацией на законных основаниях, и в качестве визитной карточки передал через Пудова С.С.Гейченко только что вышедший в Ростовском книжном издательстве сборник стихов «По кругу совести и долга».

Когда у него зародилась любовь к Пушкину? Александр Васильевич и сам не помнит. Возможно, в далёком детстве, как только увидел в районной библиотеке Новошахтинска красочные издания волшебных сказок поэта? Или в школе, когда впервые зазвучала музыка выученных стихов? А может, во время чтения увлекательных страниц «Дубровского» и «Капитанской дочки»?

Впрочем, детства-то у него фактически не было. Отец Василий Пантелеевич, из крестьян, вынужден был оставить землю и отправиться на заработки в город, осел в Новошахтинске, устроился на шахту, откуда в 1941 году ушёл на фронт, а в 1945, уже демобилизовавшись, сказал что-то нелестное в адрес политработников и загудел на всю катушку по 58-й статье. Мать Татьяна Павловна, неграмотная женщина, уборщица в школе, похоронившая старшего сына Виктора, работавшего, как и отец, на шахте, замкнулась в горе, ожесточилась.

Домой его не тянуло. Ночевал где придётся. На это никто не обращал внимания: набегается — вернётся. А он, изголодавшийся, в истлевшей рубашонке, вскакивал в вагон товарняка и ехал куда глаза глядели. Сколько раз убегал из дома — даже и не помнит точно. Его снимали с поездов, водворяли в спецприёмники-распределители — здесь он получал хлеб, молоко, горячую пищу, какую ни есть казённую одежонку — и возвращали домой в сопровождении эвакуатора — сотрудника милиции. Через некоторое время убегал снова.

И всё-таки дотянул до 7-го класса, затем спустился в шахту и до самой армии возил уголёк. В армии же стал десантником, совершил 23 прыжка с парашютом, получил значок «Отличный парашютист». Из Эстонии, где дислоцировалась его воздушно-десантная часть, Александр домой не вернулся. Женился и переехал к молодой жене на станцию Морскую Неклиновского района. Екатерина Даниловна работала счетоводом-кассиром в местном Доме отдыха, а её мужа взяли на должность культорганизатора и киномеханика. Новый сотрудник шёл в киноаппаратную, перематывал пахнущие ацетоном бобины лент, заправлял их в кинопроекторы и переносился в волшебный мир сказочных грёз. Как старые знакомые, улыбались ему с киноэкрана Любовь Орлова и Марина Ладынина, Дина Дурбин и Милица Корьюс… Мелодии «Волги-Волги», «Весёлых ребят», «Большого вальса», «Серенады солнечной долины», «Кубанских казаков» наполняли душу удивительным светом.

Молодой культработник начал поиски репертуара, полагаясь в основном на свой вкус, а не на штампы и ходульные решения массовиков-затейников: «Два притопа, три прихлопа» его решительно не устраивали. И Пудов поступил в Ростовское культпросветучилище, а окончив его, продолжил образование в Ленинградской высшей профсоюзной школе культуры, где приобрёл специальность методиста-организатора культурно-просветительской работы высшей квалификации.

Это были годы увлекательных встреч с прекрасным в стенах Эрмитажа и Русского музея изобразительных искусств, посещений Кировского театра оперы и балета и концертных залов. Если Александра Васильевича что-то интересовало, то, не довольствуясь лекциями, он шёл в библиотеку, копался в книгах, документах. Он вернулся в Морскую полный сил и новых замыслов.

Всё складывалось как нельзя лучше. Но ко всем новшествам, предлагаемым культоргом, администрация отнеслась без энтузиазма. Мало ли что там, в столицах — не всё же тащить в провинцию. Жили без головных болей и дальше проживём. Один конфликт, другой — и пришлось оставить любимую работу.

Два года пробыл он в отделе снабжения таганрогского завода «Прибой», втянулся, поступил в РИНХ, окончил его в 1980 году. Новое поприще сулило блестящие перспективы, зарплата была повыше, чем в Доме отдыха, взаимоотношения с руководством складывались как нельзя лучше. А он скучал по своим нереализованным задумкам, по отдыхающим, которые тянулись к нему, писали письма. Приехал в облсовпроф, а там с распростёртыми объятиями: возвращайся!

И он вернулся.

Я перелистываю афиши, где имя Александра Васильевича Пудова набрано крупным шрифтом. Только за последний год в пансионате «Мелиховский», где он директорствовал, проведены: игровой вечер «А ну-ка, девушки!», состязания эрудитов «Что? Где? Когда?», вечера-встречи с отдыхающими «Будем знакомы», капитал- шоу «Поле чудес», лекции- концерты, посвящённые творчеству И.О.Дунаевского, Б.А.Мокроусова, В.П.Соловьёва-Седого, спортивный вечер «Весёлые старты» для детей, праздник Нептуна, выступление хора ветеранов Великой Отечественной войны из г. Шахты, прогулка на катере по Азовскому морю и по Дону, экскурсии в хутор Пухляковский по местам съёмок кинофильма «Цыган», танцевальные номера с разучиванием бальных танцев, КВНы, творческие отчёты культорга перед отдыхающими. И всё это — наряду с хозяйственными заботами: как в условиях рынка лучше и качественнее накормить людей, как добиться наполняемости пансионата при росте цен на путёвки и на проезд в железнодорожном транспорте.

Вспоминается прощальный вечер в пансионате, сдвинутые рядами столы: за одним рядом — донцы, за другим — уральцы. Александр Васильевич, облачённый в казачью форму, с вьющимся из-под фуражки чубом, красивый, стройный добрый молодец с баяном в руках… Он — душа этого вечера. Там, где он, — состязательность в песнях, танцах, в исполнении стихов и басен. Директор аккомпанирует самодеятельным солистам, сам исполняет арии из оперетт, а затем предлагает всем вместе спеть знаменитые «Подмосковные вечера», заменив их на «Мелиховские». Незнакомые люди переписывают адреса друг друга, обещают приехать в гости. За тысячи километров от Дона они будут вспоминать «Мелиховские вечера», пансионат и удивительного по своей доброте и неистощимой энергии человека с баяном в руках.




Комментарии — 0

Добавить комментарий



Тексты автора


Реклама на сайте

Система Orphus
Все тексты сайта опубликованы в авторской редакции.
В случае обнаружения каких-либо опечаток, ошибок или неточностей, просьба написать автору текста или обратиться к администратору сайта.