НЕ ЭТО, НЕ ТО, А НЕВЕДОМО ЧТО

Стал петушок жить у Рыжика в доме. Сначала был как в воду опущенный, ни есть, ни пить не хотел. А потом ничего — привык. Ходит важно, зёрнышки клюёт, голосисто распевает. Весь золотистый, а в хвосте перья разноцветные — не хуже, чем у павлина. И как будто всё понимал. Когда разговор какой-нибудь начинался, подойдёт, бывало, послушает; не нравится — уйдёт, а если нравится — до конца дослушает. Рыжик всё ждал: может, заговорит? Но время шло, а петушок — ни словечка.

Днём петушок по дому расхаживал, а на ночь Рыжик его в сарай уносил, чтоб спать не мешал.

А вот правда ли, что петушок оберегает от несчастий, — Рыжик никак не мог понять. Да и как поймёшь? Ведь если несчастье не случилось, как ты узнаешь, что тебя от него спасли? Но что при петушке ничего плохого ни в доме, ни во всём селе не случилось — это точно.

Рыжик и Лесной Дед подружились. К Рыжику в дом дед не ходил. Пришёл как-то раз, так петушок разбежался, взлетел да в темечко его клюнул. И решили они, что лучше Рыжику в лес ходить. Встречались на той поляне, где Лесной Дед был мухомором. Придёт Рыжик, позовёт Лесного Деда — и дед тут как тут. Много рассказал он Рыжику о деревьях да травах, о зверях да птицах; много показал такого, чего без него Рыжик нипочём бы не увидел и не узнал.

А в городе, где раньше петушок на башне стоял, неладное началось… Как увидели люди утром, что петушка нет, сразу стали несчастий ждать. И пришли несчастья. То мост рухнет, то театр сгорит, то болезнь чуть ли не полгорода свалит, а футбольная команда теперь всегда проигрывала. Осенью дождём заливало, зимой снегом засыпало — ни проехать ни пройти.

Так и весна подошла.

Однажды вечером в доме Рыжика все занимались своими делами: мама на кухне возилась, бабушка носок вязала, Рыжик с сестрой играли, петушок по комнате ходил, а папа читал газету.

— О чём пишут? — спрашивает бабушка.

— О всяких глупостях, — отвечает папа. — Пишут, что как пропал петушок с городской башни, так на город несчастья обрушились. Быть этого не может. А теперь, пишут, наводнение ожидается. Как триста лет назад. Но тогда оно было осенью, а теперь вот весной. Может весь город затопить. Сегодня должно начаться. Одного не понимаю: при чём здесь какой-то петушок?

Только папа это сказал, как петушок вдруг упал, забился, захрипел… Все испугались, к нему кинулись. А Рыжик сразу смекнул, в чём дело: это и есть тот петушок, что должен на башне стоять, город от несчастий оберегать.

Как же быть? Наверное, Лесной Дед знает, раз он петушка принёс.

Глянул в окно — а там темнота, дождь, ветер. Но идти надо. Пока вся семья над петушком стояла, надел Рыжик плащ и капюшоном, сапоги — и в лес.

Никогда он ночью в лесу не был, да ещё в такую непогоду. Темно, страшно. Не поймёшь: то ли дождь шумит, то ли подкрадывается кто; то ли ветер воет, то ли волки. Да ещё филин ухать начал, — может, и не филин, а Леший или ещё кто. Мало ли какая нечисть в лесу водится.

А это и впрямь Леший оказался. Ухает он филином, ухает, а Рыжик весь похолодел от страха, но идёт.

Надоело Лешему ухать — пнём прикинулся и на дороге встал. Хотел Рыжик его обойти, а пень вытащил из земли корень и подножку ему подставил. Рыжик упал, а Леший — хохотать. Пня уже нет, а в лесу хохот разносится, эхом со всех сторон отдаётся. Так страшно, что хоть из лесу беги. А нельзя: надо петушка на башню вернуть.

Встал Рыжик и побежал дальше сломя голову.

Вот и поляна, где он всегда Лесного Деда звал. Словно бы и та поляна, да не та: какой-то куст посреди торчит. Подошёл Рыжик к нему, а куст вдруг протянул ветку и дорогу ему преградил. И снова хохот лешачий.

Рыжик так и обмер. Но подумал о петушке — и откуда только смелость взялась! Закричал он на Лешего:

— Что ты играешь, как маленький! Я к Лесному Деду пришёл!

Леший тут же смеяться перестал.

— Ты что, меня не боишься?

— Боюсь, — отвечает Рыжик. — Но мне Лесной Дед очень нужен.

— Иди-ка ты лучше домой! Завтра приходи.

— А мне сейчас надо! И не мне — целому городу.

Леший по всему лесу смехом раскатился:

— Знать не знаю никаких городов! Леший я, а не городовой! Сейчас выставлю тебя из леса — и дело с концом.

Так бы он и сделал, да тут Лесной Дед сам явился. И напустился на Лешего:

— Ты что это Рыжика обижаешь? Мой это гость — не твой.

Леший засмеялся, но уже потише:

— Ишь ты, уж и пошутить нельзя! Я ещё не так шутить могу. Или забыл, как мухомором стоял?

— Если надо — ещё постою, — говорит Лесной Дед. — А Рыжика не тронь.

— Да не трону я твоего Рыжика. Только пусть по ночам в лес не ходит, а то застращаю!..

И тут же исчез. У самой поляны филином ухнул, а вскоре издалека волком завыл.

Рыжик Лесному Деду всё про петушка рассказал.

Послушал дед и ахнул:

— Ах ты грех какой! А я и не знал ничего. Сказал мне петушок, что от несчастий оберегает, вот я и принёс его тебе. Отблагодарить хотел. Думал счастье принести, ты уж старого прости!

— Да ведь он на башне был для всех, не для меня его поставили!

— Что уж рассуждать теперь, — сказал Лесной Дед. — Поспешать надо.

Дед взял Рыжика за руку, и не успел тот вздохнуть, как они очутились в доме. А там всё по-прежнему: лежит петушок чуть живой, а вокруг него вся семья столпилась. Подхватил дед петушка, а Рыжика так за руку и держит.

И вот уже они все в городе, у дома с высокой башней. Перед самым домом река течёт: бурлит, вот-вот из берегов выйдет. А над рекой стоят музыканты с трубами и на воду смотрят.

Дед у одного спросил:

— Зачем вы тут стоите?

И музыкант ответил:

— Если река выйдет из берегов, мы заиграем страшно и печально, чтобы люди бежали из города. А если вода станет ниже, наша музыка будет красивой и радостной. Только не может этого быть, потому что вода поднимается.

Дед отошёл от них. Гладит петушка и жалобно приговаривает:

— Как бы его на башню поставить? Придётся, видно, пожарных искать или ещё кого, чтоб наверх влезли. Только где их сейчас найдёшь?

Рыжик удивился:

— А сам ты разве не можешь? Вон как у тебя получается: только что в лесу — уже дома, только что дома — уже здесь.

— А вверх не могу.

Тут петушок у него в руках встрепенулся и заговорил:

— Поставь меня на землю, я сам взлечу.

Дед от неожиданности петушка чуть не выронил.

— Что ж ты молчал всё время?

— А я говорю только здесь, на этом месте. Лучше бы ты, Лесной Дед, тогда меня выслушал. А то придумал: хватать, тащить… Тут я должен стоять, на этой башне.

Поставил дед петушка на землю. Он крылья расправил и взлетел. Поднялся, уселся на верхушку и замер. Из-за тучи выглянула луна, и на башне осветился неподвижный деревянный петушок. А сверху упало петушиное перо. Рыжик его поймал и в карман положил.

Лесной Дед с Рыжиком подошли к реке и увидели, что вода спадает. Не будет, значит, наводнения. Музыканты подняли свои трубы и заиграли так, что люди тотчас же на улицы высыпали. Все кричат, смеются, радуются… А как петушка на башне увидели — тут фейерверк начался, танцы, песни!

До самого утра веселились, только Рыжик и дед всего этого не увидели. Полюбовались немного на фейерверк и перенеслись обратно, в Рыжиково село. Ведь утром Рыжику в школу идти.

Ну вот почти и всё. В городе с тех пор жизнь наладилась, и снова его жители стали праздновать первый день осени в честь своего петушка с башни. А на село, где жил Рыжик, напасти всякие посыпались. Все сады град побил. Ветер налетел такой, что крыши с домов слетали. Пожар в доме Рыжика едва успели потушить. Но после осеннего праздника в городе напасти в селе кончились.

Когда Рыжик вырос, он стал знаменитым футболистом и объездил весь мир. Его команда почти всегда выигрывала. Может быть, петушиное перо помогало, а может быть, оно тут совсем ни при чём.

А когда Рыжику случалось приезжать в своё село, он приходил всё на ту же поляну и звал Лесного Деда.

Вот теперь всё.